В начале века на централь­ной площади Кишинева стояли памятники сразу двум русским императорам. Ста­туя Александра Второго на­ходилась при входе в Городс­кой парк, который сегодня именуется публичный парк имени Штефана чел Маре. Сразу же после февральской революции 1918 года по дав­ней традиции стирать с лица земли все, что напоминало бы о прежних кумирах, бронзо­вый император всея Руси был свержен с пьедестала и бес­следно исчез, возможно, в пла­вильных печах. С Александром Первым, чья благородная фи­гура была установлена напро­тив арки Победы, поначалу обошлись мягче. Во время февральских событий его про­сто укутали соломенной ро­гожей. Но то, что не сдела­ла толпа, сделали пламенные речи одного из деятелей “Сфатул цэрий” П. Халиппы, после которых от царя осталась одна голова, которая, гово­рят, и по сей день хранится где-то в запасниках Художе­ственного музея.

Таким образом, к тому момен­ту, как скульптору Александру Плэмэдялэ было предложено разработать проект монумента молдавскому господарю Штефану чел Маре, центр Кишинева не был украшен ни одной скульпту­рой. Маэстро выбрал место на углу между улицей Семинарской (ныне – Бэнулеску-Бодони) и Александровским проспектом (проспект Штефана чел Маре). Перекресток улиц и парковые тропинки, сходившиеся здесь, как бы иллюстрировали идею Г. Уреке о том, что Молдова на­ходится на пути всех бед. Дуга чугунной ограды за спиной гос­подаря напоминала о близости Карпатских гор. Четыре клумбы повторяли традиционный рисунок молдавского ковра, символизиру­ющий райский уголок на земле. И, наконец, листья аканта на пье­дестале указывали на связь с византийской церковью.

В поисках портрета Штефана чел Маре А. Плэмэдялэ объездил множество монастырей, пока в одном из них – Хуморенском (Ру­мыния) не обнаружил миниатю­ру, датированную 1475 годом. Ее ценность заключалась в том, что неизвестный художник писал молдавского господаря с натуры. Это портретное изображение перешло в бронзу, из которой от­лит памятник.
В 1923 году был объявлен бла­готворительный сбор средств от населения на возведение мону­мента. 29 апреля 1929 года па­мятник был торжественно открыт.

После событий 28 июня 1940 года один из ревностных поклон­ников Штефана чел Маре гене­рал Ион Рышкану, оберегая па­мятник от “красной скверны”, настоял на его перевозке в Ру­мынию. И около года скульптура простояла в городе Васлуй, воз­ле церкви святого Иоанна, кото­рую когда-то построил молдавс­кий господарь. Возможно, имен­но это и спасло Штефана от пе­реплавки: новые власти в Киши­неве распорядились взорвать пьедестал работы Плэмэдялэ и установить на этом месте наско­ро выпиленного из фанеры и рас­крашенного масляными красками Иосифа Виссарионовича. По но­чам над Сталиным зажигались электрические лампочки, и он становился похожим на новогод­нюю елку, привлекая к себе вни­мание прохожих, комаров и во­рон.

Фанерный Сталин пал 16 июля 1941 года, а бронзовый Штефан был по распоряжению генерала Антонеску возвращен в Кишинев. Но место, где он стоял раньше, было испоганено идеологическим врагом, и, не сильно вникая в замыслы скульптора, Антонеску распорядился поставить памят­ник там, где когда-то красовался Александр Первый – напротив Арки Победы.

Правда, здесь господарь за­держался ненадолго. В 1944 году монумент снова спешно отправи­ли в Румынию. Шла война, зани­маться Произведениями искусст­ва было некому, и Штефан… про­пал.

Случайность, утверждают фи­лософы, – неосознанная необхо­димость. Прогуливаясь однажды по лесопарку города Крайова, некая молодая женщина обрати­ла внимание, что из-под почер­невшего от оттепелей сугроба торчит… бронзовая рука. Подо­шла поближе, копнула прутиком – и увидела лик Штефана чел Маре. Может, кто другой и не обратил бы внимания на погре­бенную под снегом скульптуру: война и не такое натворила. Но эта женщина забила во все колокола. Звали ее Клавдия Кобизева, до войны она жила в Ки­шиневе и была ученицей Алек­сандру Плэмэдялэ. А в 1944 году устроилась работать в союзную контрольную комиссию по репат­риации граждан и имущества и занималась проблемами выход­цев из Молдавии. Она сообщи­ла о находке председателю ко­миссии полковнику Ворошилову, и памятник без всяких проволочек был отправлен обратно в Кишинев.

Говорят, какое-то время о валялся в парке имени А.С.Пушкина, и зрители, дожидающиес очередного сеанса в единственном тогда работающем кинотеатре “Родина” (теперь – “Патрия”‘ коротали время, устраиваясь н нем, как на скамейке.

В июне 1945 года вопрос о вос­становлении памятника был об­сужден на бюро ЦК Компартии. Руководил реставрационными работами военный строитель -майор Сазонов. Его бригада практически “из ничего” сооруди­ла постамент и вручила госпо­дарю новый крест взамен поте­рянного при многочисленных пе­ревозках. Крест этот был сделан из костяшек счетов и залит бе­тоном. Но выяснилось это лишь через 30 лет, когда памятнику вновь пришлось переезжать с места на место.

После венгерских событий 1956 года по всем республикам СССР прокатилась волна борьбы с национализмом. Главным наци­оналистом Кишинева признали… Штефана чел Маре, и его реше­но было убрать с глаз долой. Предлагалось несколько вариан­тов перестановки монумента, в том числе установки его где-ни­будь на окраине города или в Вадул луй Водах. Студенты уни­верситета выступили с протестом против такого решения. По Киши­неву прошли демонстрации. Их зачинщики были исключены из вузов и под разными предлогами арестованы. Неизвестно, что ста­лось бы с памятником, если бы вдова А.Плэмэдялэ не обрати­лась с письмом к Хрущеву. Сам Никита Сергеевич распорядился памятник не трогать.
Но через полтора десятилетия его все-таки тронули. В 1971 году было принято решение задвинуть памятник в глубь парка имени Пушкина, дабы господарь не сму­щал своим крестом убежденного атеиста Ленина, чья гранитная фигура располагалась метрах в ста от Штефана. К работе при­влекли главного архитектора Ки­шинева Р.Курца. Передвинув па­мятник на 18 метров 20 сантимет­ров назад, он сделал для статуи новый пьедестал, точь-в-точь та­кой, какой придумал Александру Плэмэдялэ. Новый постамент был таким прочным, что, когда в 1990 году Штефана вновь передвига­ли на место, где его поставили в 1929 году, пьедестал пришлось взрывать. Последние раставра-ционные работы прошли в пре­дельно сжатые сроки, и 31 авгу­ста 1990 года возрожденный гос­подарь вновь- предстал перед публикой.

Елена ГЫСКА