Из истории евреев Молдовы (Кишинева)

.Евреи издавна проживали на территории Республики Молдова Появились они древней Дакни первом веке нашей эры. Проживали, главным образом, в городах. Известно, что дакнйский царь Децебал дал евреям города Тальмуса, по некоторым сведениям ими же основанного, особые привилегии. Немало евреев пришло вместе с римлянами Но, как полагал румынский историк Никоим Иорга, евреи покинули эти ыеста во время нашествия варваров Предполагается, однако, что часть из них осталась на месте. При всех обстоятельствах, еврейские имена встречаются в грамотах первых молдавских господарей (XIV-XV вв.)
И.Н. Пилат, ссылаясь на румынского историка Н. Йоргу, пишет о том, что Крымский хан Менгли Гирей прислал Ш те фану Великому врача-еврея.
Основная масса евреев попала в Бессарабию после разделов Польши между Россией, Пруссией и Австрией в 1772, 1773 и 1775 гг. К России отошли почти вся Белоруссия, ряд губерний Украины, значительная часть Литвы. В ходе русско-турецкой войны 1787-1791 гг. к России отошла Очаковская область, частью которой было Левобережье Днестра, а затем Бессарабия. Так решился вопрос о пребывании евреев в западных губерниях России.
По расчетам молдавского историка И.В. Дрока, на территории княжества в 80-е гг. XVÎII в. проживало ориентировочно 1279 еврейских семей. В 1806 г. в городе Хо-тин числилось 216 еврейских дворов. В 1816 г., по данным П. Свиньина, на территории Хоти не кой райи проживало около 8 тыс. евреев, а в самом городе – почти тысяча. В Ясском (Бельцком) уезде их было 3,6 тыс. чел., в Бендере ПО чел., в Килии 62 чел., в Сороке ком уезде 104 чел.
В 1817 г. царское правительство провело в Бессарабии первую перепись населения, согласно которой здесь проживало 282063 чел. По расчетным данным Д.Шандру, евреи составляли 19013 чел. (4,2% всего населения), а по сведениям И Нистора – 3826 семей. Офицер Генерального штаба АО.Зашук полагал, что к этому моменту в Бессарабии насчитывалось до S тыс. еврейских семей.
В левобережной части Молдовы в нынешних ее границах в 1792 г. были основаны города Тирасполь, Новые Дубоссары и армянская колония Григориополь. Тирасполь с момента основания сразу стал заселяться представителями различных национальностей – молдаванами, украинцами, русскими, болгарами, евреями. Согласно статистическим данным В.М. Кабузана, в 1799 г. в Тирасполе проживали 46S евреев.
Важные данные о численности евреев юга Бессарабии можно почерпнуть из материалов переписи Буджака, осуществленной силами Казенно-экономической экспедиции, возглавляемой офицером Генштаба СИ. Корниловичем. В 1827 г. на территории Измаильского, Аккерманского и большей части Бендере кого уездов проживали 2669 евреев обоего пола, что составляло 2,4% жителей юга края. При этом в Аккермане насчитывалось 413 евреев (4,2% жителей), в Килии 249 (6,8%), в Бендере 929 (18,3%), в Измаиле 549 (6,1%). Еврейское население Бессарабии имело неуклонную тенденцию к численному росту. По данным 8-й ревизии населения в 30-е гг. ХГХ в. количество евреев со-ставило уже 42,3 тыс. чел. Численность еврейского населения быстро возрастала за счет новых переселенцев. Законом от 1828 г. миграция евреев из Польши была запрещена. Но в Бессарабию продолжали стекаться евреи из Украины и Белоруссии.
По данным Всеобщей переписи 1897 г., в Бессарабской губернии насчитывалось 228,2 тыс. евреев (11,8% населения края). Они находились на 3-м месте после коренной национальности – молдаван и украинцев. При этом в городах было зарегистрировано 109065 человек обоего пола, в сельской местности – 119103.а Появились они древней Дакни первом веке нашей эры. Проживали, главным образом, в городах. Известно, что дакнйский царь Децебал дал евреям города Тальмуса, по некоторым сведениям ими же основанного, особые привилегии. Немало евреев пришло вместе с римлянами Но, как полагал румынский историк Никоим Иорга, евреи покинули эти ыеста во время нашествия варваров Предполагается, однако, что часть из них осталась на месте. При всех обстоятельствах, еврейские имена встречаются в грамотах первых молдавских господарей (XIV-XV вв.)И.Н. Пилат, ссылаясь на румынского историка Н. Йоргу, пишет о том, что Крымский хан Менгли Гирей прислал Ш те фану Великому врача-еврея.Основная масса евреев попала в Бессарабию после разделов Польши между Россией, Пруссией и Австрией в 1772, 1773 и 1775 гг. К России отошли почти вся Белоруссия, ряд губерний Украины, значительная часть Литвы. В ходе русско-турецкой войны 1787-1791 гг. к России отошла Очаковская область, частью которой было Левобережье Днестра, а затем Бессарабия. Так решился вопрос о пребывании евреев в западных губерниях России.По расчетам молдавского историка И.В. Дрока, на территории княжества в 80-е гг. XVÎII в. проживало ориентировочно 1279 еврейских семей. В 1806 г. в городе Хо-тин числилось 216 еврейских дворов. В 1816 г., по данным П. Свиньина, на территории Хоти не кой райи проживало около 8 тыс. евреев, а в самом городе – почти тысяча. В Ясском (Бельцком) уезде их было 3,6 тыс. чел., в Бендере ПО чел., в Килии 62 чел., в Сороке ком уезде 104 чел.В 1817 г. царское правительство провело в Бессарабии первую перепись населения, согласно которой здесь проживало 282063 чел. По расчетным данным Д.Шандру, евреи составляли 19013 чел. (4,2% всего населения), а по сведениям И Нистора – 3826 семей. Офицер Генерального штаба АО.Зашук полагал, что к этому моменту в Бессарабии насчитывалось до S тыс. еврейских семей.В левобережной части Молдовы в нынешних ее границах в 1792 г. были основаны города Тирасполь, Новые Дубоссары и армянская колония Григориополь. Тирасполь с момента основания сразу стал заселяться представителями различных национальностей – молдаванами, украинцами, русскими, болгарами, евреями. Согласно статистическим данным В.М. Кабузана, в 1799 г. в Тирасполе проживали 46S евреев.Важные данные о численности евреев юга Бессарабии можно почерпнуть из материалов переписи Буджака, осуществленной силами Казенно-экономической экспедиции, возглавляемой офицером Генштаба СИ. Корниловичем. В 1827 г. на территории Измаильского, Аккерманского и большей части Бендере кого уездов проживали 2669 евреев обоего пола, что составляло 2,4% жителей юга края. При этом в Аккермане насчитывалось 413 евреев (4,2% жителей), в Килии 249 (6,8%), в Бендере 929 (18,3%), в Измаиле 549 (6,1%). Еврейское население Бессарабии имело неуклонную тенденцию к численному росту. По данным 8-й ревизии населения в 30-е гг. ХГХ в. количество евреев со-ставило уже 42,3 тыс. чел. Численность еврейского населения быстро возрастала за счет новых переселенцев. Законом от 1828 г. миграция евреев из Польши была запрещена. Но в Бессарабию продолжали стекаться евреи из Украины и Белоруссии.По данным Всеобщей переписи 1897 г., в Бессарабской губернии насчитывалось 228,2 тыс. евреев (11,8% населения края). Они находились на 3-м месте после коренной национальности – молдаван и украинцев. При этом в городах было зарегистрировано 109065 человек обоего пола, в сельской местности – 119103.а Появились они древней Дакни первом веке нашей эры. Проживали, главным образом, в городах. Известно, что дакнйский царь Децебал дал евреям города Тальмуса, по некоторым сведениям ими же основанного, особые привилегии. Немало евреев пришло вместе с римлянами Но, как полагал румынский историк Никоим Иорга, евреи покинули эти ыеста во время нашествия варваров Предполагается, однако, что часть из них осталась на месте. При всех обстоятельствах, еврейские имена встречаются в грамотах первых молдавских господарей (XIV-XV вв.)И.Н. Пилат, ссылаясь на румынского историка Н. Йоргу, пишет о том, что Крымский хан Менгли Гирей прислал Ш те фану Великому врача-еврея.Основная масса евреев попала в Бессарабию после разделов Польши между Россией, Пруссией и Австрией в 1772, 1773 и 1775 гг. К России отошли почти вся Белоруссия, ряд губерний Украины, значительная часть Литвы. В ходе русско-турецкой войны 1787-1791 гг. к России отошла Очаковская область, частью которой было Левобережье Днестра, а затем Бессарабия. Так решился вопрос о пребывании евреев в западных губерниях России.По расчетам молдавского историка И.В. Дрока, на территории княжества в 80-е гг. XVÎII в. проживало ориентировочно 1279 еврейских семей. В 1806 г. в городе Хо-тин числилось 216 еврейских дворов. В 1816 г., по данным П. Свиньина, на территории Хоти не кой райи проживало около 8 тыс. евреев, а в самом городе – почти тысяча. В Ясском (Бельцком) уезде их было 3,6 тыс. чел., в Бендере ПО чел., в Килии 62 чел., в Сороке ком уезде 104 чел.В 1817 г. царское правительство провело в Бессарабии первую перепись населения, согласно которой здесь проживало 282063 чел. По расчетным данным Д.Шандру, евреи составляли 19013 чел. (4,2% всего населения), а по сведениям И Нистора – 3826 семей. Офицер Генерального штаба АО.Зашук полагал, что к этому моменту в Бессарабии насчитывалось до S тыс. еврейских семей.В левобережной части Молдовы в нынешних ее границах в 1792 г. были основаны города Тирасполь, Новые Дубоссары и армянская колония Григориополь. Тирасполь с момента основания сразу стал заселяться представителями различных национальностей – молдаванами, украинцами, русскими, болгарами, евреями. Согласно статистическим данным В.М. Кабузана, в 1799 г. в Тирасполе проживали 46S евреев.Важные данные о численности евреев юга Бессарабии можно почерпнуть из материалов переписи Буджака, осуществленной силами Казенно-экономической экспедиции, возглавляемой офицером Генштаба СИ. Корниловичем. В 1827 г. на территории Измаильского, Аккерманского и большей части Бендере кого уездов проживали 2669 евреев обоего пола, что составляло 2,4% жителей юга края. При этом в Аккермане насчитывалось 413 евреев (4,2% жителей), в Килии 249 (6,8%), в Бендере 929 (18,3%), в Измаиле 549 (6,1%). Еврейское население Бессарабии имело неуклонную тенденцию к численному росту. По данным 8-й ревизии населения в 30-е гг. ХГХ в. количество евреев со-ставило уже 42,3 тыс. чел. Численность еврейского населения быстро возрастала за счет новых переселенцев. Законом от 1828 г. миграция евреев из Польши была запрещена. Но в Бессарабию продолжали стекаться евреи из Украины и Белоруссии.По данным Всеобщей переписи 1897 г., в Бессарабской губернии насчитывалось 228,2 тыс. евреев (11,8% населения края). Они находились на 3-м месте после коренной национальности – молдаван и украинцев. При этом в городах было зарегистрировано 109065 человек обоего пола, в сельской местности – 119103.Интересна история евреев Кишинева. Поселение Кишинэу на правом берегу р. Бык впервые докумешально упоминается в 1466 г. в дарственной грамоте. О проживании же здесь евреев говорится в “Хронике стародавности ро-мано-молдо-влахов” Д.Кантемира, относящейся к началу XVIII в. О существовании еврейской общины в Кишиневе свидетельствует также дошедший до нас от 1777 г. “Устав еврейского погребального братства местечка Кишинэу” В то время в Кишиневе проживало 540 евреев, а первым раввином еврейской общины был Залман, сын Мордэхая. В 1812 г. в городе была основана Большая синагога, спустя же некоторое время открылась еврейская больница, а в 1838 г. – первое еврейское училище с широкой общеобразовательной программой. В 1858 г. наряду с двумя казенными еврейскими училищами и одним частным женским было 46 “хедеров”, а с 1860 г. существовала Хасидская “иешива”. одна из первых на юге России. В 1867 г. в Кишиневе уже проживает свыше 18 тысяч евреев, где помимо синагоги имелось 28 молитвенных домов. В 1897 г. число евреев города (около 50 тысяч) составляло 45,9%, которые активно участвовали в формировании застройки города.В 1898 г., по данным Еврейского колонизационного общества, из 38 фабрично-заводских предприятий г. Кишинева 29 принадлежали евреям. Из пяти типографий города четырьмя владели евреи. Среди еврейского населения были особенно развиты швейное, деревообрабатывающее производства. Кишиневские евреи занимались торговлей сельскохозяйственными продуктами, тканями и одеждой, извозным промыслом. Евреи были носильщиками и грузчиками, сезонными рабочими на виноградных шшггациях.Большинство евреев Кишинева – торговцы, ремесленники, служилые люди – в основном селились в нижней части города, которая застраивалась стихийно саманными домами, мазанками. В беспорядочном переплетении улиц терялось небольшое число каменных домов и купеческих лавок состоятельных горожан. На рубеже XIX-XX столетий город Кишинев становится центром ремесленно-промышленного производства, главным средоточием купеческого и банковского капитала в Бессарабии. Появляются крупные коммерсанты, врачи, деятели культуры, общественные деятели, которые участвуют в застройке верхней видны в основном в зданиях бывших синагог, объектах общественного назначения и других культовых сооружениях. Еврейская архитектура формировалась на классической основе, в которой преобладали ордерные формы и четкие членения объемов. Вместе с тем применялись элементы византийской, романской, мавританской и готической архитектуры, а также традиционного молдавского зодчества. Но в декоративном оформлении сооружений есть своеобразие: орнамент геометрический и растительный, эмблематика и стилизованные изображения животных и птиц несут чисто национальные черты.Значительным сооружением было здание Хоральной синагоги, фигурирующее в документах еще под названием “Хоральный храм”, построенное в 1913 г. при “Талмуд Торе” на средства еврейских общественных организаций. Каменное монументальное здание с жестяным покрытием, обшей площадью 1350 квадратных метров, состояло из трех помещений, фасады которого были решены в ясных формах, подчеркнутых горизонтальными полосами ко тельца и кирпича, богатым декором, подковообразными арками и сталактитовыми карнизами, характерными для испано-мавританской архитектуры, элементы которой использовались и в еврейских культовых сооружениях. Первоначально синагога служила молитвенным домом для учащихся “Талмуд Торы”, а затем стала главной и самой престижной в городе синагогой, доступной для широкой еврейской общественности. Она размешалась на улице (и надино, ныне – ул. Бланку Пыркэлаб. При советской власти синагога была приспособлена под театральное помещение, где и по сей день размещается Русский драматический театр им. АП. Чехова.Особый интерес представляет Синагога стекольщиков, построенная в 80-х годах ХГХ в. на средства Еврейского общества стекольщиков, официальное открытие которой состоялось 31 августа 1888 г. Она находится на ул. Хабад Любавич (бывший Якимове кий переулок). Это каменное здание, покрытое черепицей. Молитвенный зал с хорами имеет пять окон и две парадные двери, одна из которых вела на балкон, а другая в общий зал. Два черных хода из малых прихожих комнат ведут в небольшой двор с воротами. Здание неоднократно ремонтировалось, но в основном внешний и внутренний облик сохранился. В настоящее время бывшая синагога Общества стекольщиков – единственная действующая городская синагога.“Сенная” синагога существовала с 1886 г. Она была построена на средства еврейской общины г. Кишинева. Это каменное здание с черепичным покрытием расположено на углу улиц Тигина (бывшая Бендерская) и Щусева (бывшая Леовская) рядом с площадью, на которой проводились до 1940 г. ярмарки по продаже скота и сена. Отсюда и название “Сенная” синагога. Позднее на этом месте был построен Республиканский стадион. До августа 1944 г. немецко-фашистские войска содержали в синагоге военнопленных. В послевоенные годы в этом помещении размешались различные административные и хозяйственные организации, а в 1992 г. это здание было сдано в аренду филиалу религиозно-просветительской организации “Агудат Иераэль” в Республике Молдова.И это все, что осталось из 65 синагог и молитвенных домов, которые когда-то принадлежали еврейским организациям. Сохранился список синагог и еврейских молитвенных домов города Кишинева, составленный раввином Л.Цирельсоном 3 июня 1911 года.Мирослава ЛУКЬЯНЧИКОВЛ В статье использованы материалы из книг: S. Şpitalnic “Evreii în literatura, arta şi ştiinţa Moldovei”, 1994 г. и “Евреи в духовной жизни Молдовы”, К. 1997 г.Кишинев. Старожилы Кишинёва помнят, конечно, схему старого города, очерченного, примерно, зданием железнодорожного вокзала, бывшими улицами Фрунзе, Измайловской, частью проспекта Ленина и Негруцци -до парка с аркой Победы. Считаю, что именно в этом районе располагалось средневековое еврейское местечко (селение, селище) Кишинёв. Оно начало активно развиваться в XVII-XVIII веках.
Восстание под руководством Богдана Хмельницкого в 1648 году не задело Кишинёва; евреи из других мест, спасаясь от полупьяных казаков, нашли там убежище. Постепенно местечко превратилось в одну из важных торговых точек, куда съезжались крестьяне из окрестных сёл для продажи сельскохозяйственной продукции, где действовали центры по её закупке (фактории), и где можно было приобрести необходимые товары и получить бытовые услуги. В Кишинёве имелись уже в то время ремесленные цеха и фабрики по переработке продукции. Разумеется, хозяевами их, в основном, были евреи.
В 1695 году на местечко «Кишинэу» напали татары, которые разрушили его, а монастырь Варзарева – сожгли. Вследствие этого здешние христиане – молдаване и армяне – образовали на противоположном берегу реки Бык селение Рышканы. Евреи же остались в Нижнем городе (так называлась эта часть Кишинёва, в отличие от Верхнего города, которая начала застраиваться значительно позже). В начале XVIII века жители возвратились к своим руинам и «возобновили Кишинэу», а на месте монастыря Варзарева в 1757 году была построена Мозаракиевская церковь. В этих двух местах – Кишинэу и Рышканы – в середине XVIII века существовала еврейская община, о чём свидетельствует не только еврейское кладбище в Рышканах, но и устав еврейского погребального общества в Кишинэу, относившийся к 1774 году и написанный на еврейском языке. Устав снабжён подписями 144 членов братства и одобрен ясским раввином. Об этом можно прочитать в «Еврейской энциклопедии» Брокгауза и Ефрона, «Энциклопедическом словаре» товарищества братьев Гранат, а также в книге «История Кишинёва», изданной Кишинёвским госуниверситетом в 1966 году.
Население Кишинёва к середине XVIII столетия быстро выросло, а вражда между боярами и монастырями за право взимать налоги с жителей окрестных сёл и местечек усилилась. Руководители монастырей Галац и Святой Пятницы жаловались господарю Молдавии на то, что горожане захватили монастырские земли без разрешения, построили на них свои дома и лавки, но при этом отказываются платить монастырям налог. Скажите на милость: кто мог себе позволить такую вольность? Конечно же, нехристи! Сохранился документ, рассказывавший о судебной тяжбе в 1741 году между кишинёвским купцом Давидом и руководством монастыря Святой Пятницы. В лавке у Давида значились тогда следующие товары: бочка водки, 1100 ок табака (ока – старинная турецкая мера веса, равная примерно 1200 граммам), 75 ок хлопка, 90 ок меди, 30 пар сапог, рис, соль, верёвки, горшки, кожи…
В 1755 году господарь Матей Гика лишил монастырь Святой Пятницы права на владение Кишинёвом и вручил монастырю Галац грамоту, в которой подтвердил теперь уже его право на «торжище Кишинёв, на дома, лавки, погреба…». А кроме того – право «на весы»: евреи должны будут взвешивать товары только на весах монастырских, за которые, разумеется, тоже надо было платить! Евреи пытались освободиться от налогов монастыря и начали строить дома, лавки, винокурни в Боюканах -местности, отдалённой по тем временам от Кишинёва. Но господарь Молдавии в 1767 году вручил монастырю Галац новую грамоту на право владения вотчиной Боюканы. Эта вотчина отныне «простирается и на торжище Кишинёв». Евреи платили дань не только монастырям и боярам – они должны были платить и комендантам крепостей, представителям господаря на местах — пыркалабам.
Несмотря на все препятствия, Кишинёв непрерывно развивался. И прежде всего – за счёт торговли. В 1769 году Кишинёв входил в число семи городов Молдавии, в которых имелись постоянные рынки (наряду с Ботошанами, Галацем, Романештами, Фокшанами, Черновицами и Яссами). В конце XVIII века вся торговля в городах молдавского княжества принадлежала исключительно евреям.
Согласно переписи 1774 года, в Кишиневе находилось 27 лавок, 2 купца и 162 налогоплательщика. Здесь проживали 540 евреев (по другим, неточным, данным, в Кишиневе проживало 972 человека, из них – 864 еврея, правда, большую часть из них составляли несовершеннолетние!). А за год до этого, в 1773-м, в Кишинёве уже существовала еврейская община. Тогда же 144 члена общины подписали устав погребального братства («хеврат каддиша»). Это общество служило формой объединения евреев. В его уставе говорилось, что все члены общества должны жить между собой дружно, навещать больных знатного рода и низких сословий, лечить их за счёт братства, оказывать им посильную помощь, проявлять милосердие к страждущим. Члены братства обязаны были заботиться о порядке на кладбище, бедных людей хоронить бесплатно. Тогда же возник обычай: пока не похоронили покойного, состоявшего в братстве, нельзя открывать лавки, а портным и другим ремесленникам – свои мастерские. Евреи Кишинева организовали много благотворительных учреждений: «Хлеб -бедным!», «Посещение больных», «Воспитание сирот – детей бедных». Эти организации действовали вплоть до 1940 года: «Эзрат оним», «Сомэх нофлим», «Гмилад хэсэд», чрезвычайные комитеты помощи жертвам погромов и многие другие.
Первым раввином Кишинёва был ученик знаменитого хасидского цадика Исраэля Баал Шем-Това Залман бен Мордке из Шаргорода (? -1782). Позднее раввинами Кишинева были также ученики Баал Шем-Това рабби Исхар (зять рабби Залмана) и рабби Фолик (? – 1782). В 1812-м ученик одного из первых проповедников хасидизма Ихла Михла из Злочева раввин Хаим Тирер из Черновиц (1760-1817) основал в Кишинёве Большую синагогу. Её строительство завершилось в 1816 году. Одновременно с этим была открыта еврейская больница. С 1819-го раввином Кишинёва был ученик «Провидца из Люблина» Арье-Иегуда Лейб (1757-1825). После его смерти раввином Кишинёва стал ученик Леви-Ицхока из Бердичева – Мойше-Цви Гитерман (1775-1837).
Интересно проследить динамику роста еврейского населения Кишинёва до конца XIX века, согласно переписям населения. В 1847 году в Кишинёве проживали 10509 евреев, что составляло тогда 21,8 процента всего населения города, в 1857-м — 18733, в 1867-м – 18327. в 1897-м — 50237 (46,3 процента всего населения). По количеству евреев новый еврейский центр – Кишинёв – почти догнал старый еврейский центр – Вильну, в котором проживали 60000 евреев, и перегнал другой новый центр – Одессу, где в те же годы проживали 50000 евреев. Но всё это население Кишинёва не было коренным: евреи эмигрировали сюда из разных концов обширной Российской империи, южных и восточных областей Австро-Венгрии, главным образом -из Галиции, в поисках лучшего экономического положения и других привилегий, которые отсутствовали в местах их прежнего проживания.
В городе проживали известные интеллектуалы того времени, но основная масса населения – люди минимального достатка, принадлежавшие к традиционным слоям, главным образом -хасиды, прибывшие из различных хасидских общин Украины, сохранившие этот уклад жизни среди тогдашней урбанизации. В то же время в еврейской среде быстрее начали развиваться капиталистические отношения. Самое большое количество публичных домов было на еврейских улицах. Самые хитрые маклеры и жулики жили на еврейских улицах. Вспомним героев Бабеля. Всё, что видел он в своей родной Одессе, можно с полным основанием перенести и на Кишинёв.
Евреи построили в Кишинёве первый пивоваренный завод, паровую мельницу, первые свечные и мыловаренные заводы. В Кишинёве конца XIX века было 10 табачных фабрик, две скотобойни, огромное количество лавок и магазинчиков. Не зря же в дни погрома 1903 года разбушевавшаяся пьяная толпа разгромила полторы тысячи еврейских домов и 660 лавок. Кстати, во время погрома полиция охраняла публичные дома, потому что там она получала постоянные взятки и бесплатное обслуживание. В Кишинёве во время погрома ни хозяев публичных домов, ни женщин погромщики не тронули. Это было закономерно, потому что в больших новообразованных городах царило невиданное падение нравов в среде традиционного еврейского мира (вспомним опять же Бабеля!), потому что здесь не было сильных традиций, каковые наблюдались в других еврейских местечках.
И всё же религиозная жизнь евреев Кишинёва развивалась. В городе действовала Большая синагога, которая была основана ещё в 1812 году рабби Хаимом бен Шломо Тирером из Черновиц. А в конце 20-х годов XX века в Кишинёве насчитывалось уже 77 синагог и молитвенных домов. Синагоги Кишинёва, как в других городках и местечках Бессарабии, принадлежали прихожанам в зависимости от их занятий: свои синагоги имели стекольщики, мясники, торговцы лесом, приказчики, гробовщики, аптекари… Самым большим и красивым храмом города была Хоральная синагога (ныне на её месте располагается Русский драматический театр им. А.П.Чехова). В период между двумя мировыми войнами видную роль в духовной жизни еврейского населения Кишинёва играли раввины Шлойме-Золман Прейгер, представители хасидской династии Тверских и Сквирских, а также Лейб Иуда-Моше Цирельсон, Иосиф Эпельбойм, Моше Этингер, Моше Ямпольский.
В 1818-1819 годах в состав Кишинёвской городской Думы был избран представитель еврейства города Лейб Литманович. В эти же годы наблюдался рост еврейского населения города: в 1819-м здесь проживали всего 10000 человек, а в 1828-м – уже 18594, из которых 7500 были евреи. Интересное свидетельство о евреях Кишинёва начала 1820-х годов оставил нам Пушкин. В дневниковой записи от 3 апиеля 1821 гола возвратившись с похорон митрополита Гаврила Бэнулеску-Бодони, он заметил, что больше всего ему понравились евреи: ни одной улыбки на их лицах, ни одного нескромного движения…
Всё это было не случайно. В Кишинёве того времени большое внимание уделялось вопросам воспитания и образования еврейских детей. Кроме начальных еврейских школ – «хэдэров», в городе были и другие учебные заведения. В 1838 году в Кишинёве учредили общественную еврейскую школу с общеобразовательной программой. В 1850-м эта школа была преобразована в два казённых училища. Первым директором школы стал Бецалель (Василий) Штерн, позднее её возглавили два Якова: Гольденталь и Эйхенбаум. В 1852 году учёным евреем при Новороссийском и Бессарабском генерал-губернаторе был назначен Маркус Гу-рович, который провёл детальное обследование жизни кишинёвской еврейской общины и предложил свои рекомендации по развитию экономической, социальной и духовной жизни евреев Кишинёва.
В 1858 году в Кишинёве функционировали, помимо указанных двух казённых училищ, женское учипище (70 учащихся) и 46 «хэдэров», в которых обучапись 730 мальчиков и 150 девочек. В 1860-м в Кишинёве возникла одна из первых в Бессарабии иешив, которую возгпавляли любавичский хасид Шабсай-Мойше и карлинский хасид Авром-Бер. В 1864 году в Кишинёве действовало уже около ста «хэдэров». В 1872-м была основана «талмуд-тора» с преподаванием иврита, русского и немецкого языков, математики. В конце XIX – начале XX веков в Кишинёве действовали 16 еврейских училищ (свыше 2100 учащихся), в том числе 4 «талмуд-торы» (в старейшей из них числилось свыше 300 учащихся, имелось ремесленное отделение), Общество пособия бедным евреям, дешёвая столовая с чайной. Еврейская больница с богадельней, отделение помощи роженицам, Общество вспоможения приказчиков (с 1886 года) с библиотекой, насчитывавшей 1 600 книг, мужское училище (220 учащихся), ремесленное и мелкоторговое училища, ссудо-сбе-регательное товарищество (с 1901 года).
В конце XIX века среди евреев Кишинёва появляются крупные коммерсанты, врачи, адвокаты, деятели культуры, общественные деятели, которые активно участвуют в застройке верхней части города. Евреи строили в Кишинёве добротные каменные дома. Как писал видный молдавский архитектор Семён Шойхет, еврейские национальные черты в архитектуре Кишинёва сохранились, в основном, в зданиях бывших синагог, объектов общественного назначения и других культовых сооружений. Значительная часть домов Кишинева в разные годы была разрушена, а затем, в период восстановления, подверглась значительной реконструкции. Инфраструктура города, заложенная в XIX веке (дороги, канализация, водопровод, пешеходные мосты и тротуары), как и многие здания, тоже создавалась на деньги еврейских налогоплательщиков и при их активном участии.
Кишинёв второй половины XIX века стал ещё и центром деятельности сионистских организаций. Ицхак Корн в своей книге «Облик бессарабского еврейства» довольно подробно описывает появление в Кишинёве «ростков» сионизма. Я же только отмечу, что с 1886 года здесь действовало отделение «Ховэвэй Цион» («Любящие Сион») во главе с Меиром Дизенгофом. В 1897-1907 годах в Кишинёве функционировало так называемое Почтовое бюро, осуществлявшее связь между сионистскими организациями России, во главе с Яковом Бернштейном-Ко-ганом. В Кишинёве конца XIX – начала XX веков побывали все наиболее выдающиеся деятели сионистского движения: Наум Соколов, Хаим Вейцман, Иосиф Шпринцак, Менахем Усышкин, Элиэзер Каппан, Шмарьягу Левин, Лейб Яффе… Тем сильнее был для них для всех «удар», нанесённый антисемитами 6-7 апрепя 1903 года и вошедший в историю всего еврейского народа как Кишинёвский еврейский погром. Отныне Кишинёв в течение последующих ста лет стал ассоциироваться в сознании евреев всего мира с «городом погрома», «городом резни».
Когда я оказался в Израиле и сообщил, что прибыл из Молдавии, где столицей является Кишинёв, то большинство коренных израильтян, услышав это название, тотчас же соединили его со словом «погром». Когда в 1999 году я совершил поездку в США и тоже со-общил, что родом из Молдавии, где столицей является Кишинёв, коренные американцы – и евреи в том числе -тотчас же откликнулись на него словом «погром». Поэтому всемирное «празднование» 100-летия Кишинёвского погрома в апреле 2003 года у меня лично прочно ассоциировалось с тем, как столицу Молдавии воспринимают до сих пор в США и в Израиле.
Еврейский Кишинёв начала XX века – это трудовой Кишинёв. И, как почти всегда случается, нашлись в городе силы, которые начали использовать зависть и ненависть других народов, проживавших в городе, к евреям, их заработкам, их предприимчивости, энергии, умению приспосабливаться к постоянно изменяющимся условиям жизни. Именно это, по мнению историков более позднего времени, стало причиной погрома 1903 года, унёсшего в итоге 49 человеческих жизней и приведшего к разгрому и разрушению целого еврейского местечка: трёх с половиной тысяч жилых домов и магазинов. Ужасы Кишинёвского погрома многократно описаны. Особенно впечатляет очерк Владимира Короленко «Дом №13»…. (Об этой трагедии можно сегодня прочитать в научной и художественной литературе: сборнике материалов и документов «Кишинёвский погром 1903-го года», материалах Международной научной конференции «Взгляд через столетие», сборнике художественных и публицистических произведений «Оклик через жизнь», романе Бориса Сандлера «Глина и плоть». Все они есть в Еврейской библиотеке им. И. Мангера.)
С 1909 года главным раввином Кишинёва был И. Л. Цирельсон. Он основал в городе отделение «Агудат Ис-раэль» (всемирное еврейское ортодоксальное движение, объединение и политическая партия), которое с 1912 года объединяло всех раввинов Бессарабии. В 1919-м тот же Цирельсон организовал и открыл гимназию, а также семинарию под общим названием «Маген Давид» («Щит Давида»).
В первой половине XX века в Кишинёве на протяжении почти сорока лет находился хасидский двор Иосифа Иерусалимского (? – 1941). Другой хасидский двор с 1911 года возглавлял Арон-Менахем-Нохум Тверский (? -1941). Во главе ещё одного хасидского двора стоял Исроэль Рабинович (1905-1971).
В 1910 году в Кишинёве действовали три «талмуд-торы» (в них обучались 130 учащихся), одно казённое общественное училище и семь частных мужских училищ, восемь общеобразовательных школ и одно профессиональное женское училище. В «хэдэрах» обучались 2500 учащихся. Накануне Первой мировой войны, в 1913-м, в Кишинёве действовали также еврейская библиотека и еврейское училище общества приказчиков. Тогда же действовали организация Бунда (Еврейской социалистической партии, рабочего союза евреев Литвы, Польши и России) и отделение «Поалей Цион» («Рабочие Сиона»).
В 1911 году еврей И.М. Красильщиков основал в Кишинёве биоэнтомологическую станцию. Доктор биологии с 1882 года, он выдвинул идею уничтожения вредных насекомых путём развития искусственных эпидемий. Проводил свои исследования и эксперименты в Бессарабии, на Украине и Северном Кавказе. Занимался разработкой методов борьбы с саранчой и филлоксерой. Был членом бессарабского общества естествоиспытателей.
Думаю, что Кишинёв накануне Первой мировой войны ещё сохранял облик местечка. Процесс его превращения в город – завершился только в 1960-1970-х годах массовым сносом старых домов на месте прежнего местечка, строительством новых жилых массивов и началом репатриации евреев из Молдавии…
.Восстание под руководством Богдана Хмельницкого в 1648 году не задело Кишинёва; евреи из других мест, спасаясь от полупьяных казаков, нашли там убежище. Постепенно местечко превратилось в одну из важных торговых точек, куда съезжались крестьяне из окрестных сёл для продажи сельскохозяйственной продукции, где действовали центры по её закупке (фактории), и где можно было приобрести необходимые товары и получить бытовые услуги. В Кишинёве имелись уже в то время ремесленные цеха и фабрики по переработке продукции. Разумеется, хозяевами их, в основном, были евреи.В 1695 году на местечко «Кишинэу» напали татары, которые разрушили его, а монастырь Варзарева – сожгли. Вследствие этого здешние христиане – молдаване и армяне – образовали на противоположном берегу реки Бык селение Рышканы. Евреи же остались в Нижнем городе (так называлась эта часть Кишинёва, в отличие от Верхнего города, которая начала застраиваться значительно позже). В начале XVIII века жители возвратились к своим руинам и «возобновили Кишинэу», а на месте монастыря Варзарева в 1757 году была построена Мозаракиевская церковь. В этих двух местах – Кишинэу и Рышканы – в середине XVIII века существовала еврейская община, о чём свидетельствует не только еврейское кладбище в Рышканах, но и устав еврейского погребального общества в Кишинэу, относившийся к 1774 году и написанный на еврейском языке. Устав снабжён подписями 144 членов братства и одобрен ясским раввином. Об этом можно прочитать в «Еврейской энциклопедии» Брокгауза и Ефрона, «Энциклопедическом словаре» товарищества братьев Гранат, а также в книге «История Кишинёва», изданной Кишинёвским госуниверситетом в 1966 году.Население Кишинёва к середине XVIII столетия быстро выросло, а вражда между боярами и монастырями за право взимать налоги с жителей окрестных сёл и местечек усилилась. Руководители монастырей Галац и Святой Пятницы жаловались господарю Молдавии на то, что горожане захватили монастырские земли без разрешения, построили на них свои дома и лавки, но при этом отказываются платить монастырям налог. Скажите на милость: кто мог себе позволить такую вольность? Конечно же, нехристи! Сохранился документ, рассказывавший о судебной тяжбе в 1741 году между кишинёвским купцом Давидом и руководством монастыря Святой Пятницы. В лавке у Давида значились тогда следующие товары: бочка водки, 1100 ок табака (ока – старинная турецкая мера веса, равная примерно 1200 граммам), 75 ок хлопка, 90 ок меди, 30 пар сапог, рис, соль, верёвки, горшки, кожи…В 1755 году господарь Матей Гика лишил монастырь Святой Пятницы права на владение Кишинёвом и вручил монастырю Галац грамоту, в которой подтвердил теперь уже его право на «торжище Кишинёв, на дома, лавки, погреба…». А кроме того – право «на весы»: евреи должны будут взвешивать товары только на весах монастырских, за которые, разумеется, тоже надо было платить! Евреи пытались освободиться от налогов монастыря и начали строить дома, лавки, винокурни в Боюканах -местности, отдалённой по тем временам от Кишинёва. Но господарь Молдавии в 1767 году вручил монастырю Галац новую грамоту на право владения вотчиной Боюканы. Эта вотчина отныне «простирается и на торжище Кишинёв». Евреи платили дань не только монастырям и боярам – они должны были платить и комендантам крепостей, представителям господаря на местах — пыркалабам.Несмотря на все препятствия, Кишинёв непрерывно развивался. И прежде всего – за счёт торговли. В 1769 году Кишинёв входил в число семи городов Молдавии, в которых имелись постоянные рынки (наряду с Ботошанами, Галацем, Романештами, Фокшанами, Черновицами и Яссами). В конце XVIII века вся торговля в городах молдавского княжества принадлежала исключительно евреям.Согласно переписи 1774 года, в Кишиневе находилось 27 лавок, 2 купца и 162 налогоплательщика. Здесь проживали 540 евреев (по другим, неточным, данным, в Кишиневе проживало 972 человека, из них – 864 еврея, правда, большую часть из них составляли несовершеннолетние!). А за год до этого, в 1773-м, в Кишинёве уже существовала еврейская община. Тогда же 144 члена общины подписали устав погребального братства («хеврат каддиша»). Это общество служило формой объединения евреев. В его уставе говорилось, что все члены общества должны жить между собой дружно, навещать больных знатного рода и низких сословий, лечить их за счёт братства, оказывать им посильную помощь, проявлять милосердие к страждущим. Члены братства обязаны были заботиться о порядке на кладбище, бедных людей хоронить бесплатно. Тогда же возник обычай: пока не похоронили покойного, состоявшего в братстве, нельзя открывать лавки, а портным и другим ремесленникам – свои мастерские. Евреи Кишинева организовали много благотворительных учреждений: «Хлеб -бедным!», «Посещение больных», «Воспитание сирот – детей бедных». Эти организации действовали вплоть до 1940 года: «Эзрат оним», «Сомэх нофлим», «Гмилад хэсэд», чрезвычайные комитеты помощи жертвам погромов и многие другие.Первым раввином Кишинёва был ученик знаменитого хасидского цадика Исраэля Баал Шем-Това Залман бен Мордке из Шаргорода (? -1782). Позднее раввинами Кишинева были также ученики Баал Шем-Това рабби Исхар (зять рабби Залмана) и рабби Фолик (? – 1782). В 1812-м ученик одного из первых проповедников хасидизма Ихла Михла из Злочева раввин Хаим Тирер из Черновиц (1760-1817) основал в Кишинёве Большую синагогу. Её строительство завершилось в 1816 году. Одновременно с этим была открыта еврейская больница. С 1819-го раввином Кишинёва был ученик «Провидца из Люблина» Арье-Иегуда Лейб (1757-1825). После его смерти раввином Кишинёва стал ученик Леви-Ицхока из Бердичева – Мойше-Цви Гитерман (1775-1837).Интересно проследить динамику роста еврейского населения Кишинёва до конца XIX века, согласно переписям населения. В 1847 году в Кишинёве проживали 10509 евреев, что составляло тогда 21,8 процента всего населения города, в 1857-м — 18733, в 1867-м – 18327. в 1897-м — 50237 (46,3 процента всего населения). По количеству евреев новый еврейский центр – Кишинёв – почти догнал старый еврейский центр – Вильну, в котором проживали 60000 евреев, и перегнал другой новый центр – Одессу, где в те же годы проживали 50000 евреев. Но всё это население Кишинёва не было коренным: евреи эмигрировали сюда из разных концов обширной Российской империи, южных и восточных областей Австро-Венгрии, главным образом -из Галиции, в поисках лучшего экономического положения и других привилегий, которые отсутствовали в местах их прежнего проживания.В городе проживали известные интеллектуалы того времени, но основная масса населения – люди минимального достатка, принадлежавшие к традиционным слоям, главным образом -хасиды, прибывшие из различных хасидских общин Украины, сохранившие этот уклад жизни среди тогдашней урбанизации. В то же время в еврейской среде быстрее начали развиваться капиталистические отношения. Самое большое количество публичных домов было на еврейских улицах. Самые хитрые маклеры и жулики жили на еврейских улицах. Вспомним героев Бабеля. Всё, что видел он в своей родной Одессе, можно с полным основанием перенести и на Кишинёв.Евреи построили в Кишинёве первый пивоваренный завод, паровую мельницу, первые свечные и мыловаренные заводы. В Кишинёве конца XIX века было 10 табачных фабрик, две скотобойни, огромное количество лавок и магазинчиков. Не зря же в дни погрома 1903 года разбушевавшаяся пьяная толпа разгромила полторы тысячи еврейских домов и 660 лавок. Кстати, во время погрома полиция охраняла публичные дома, потому что там она получала постоянные взятки и бесплатное обслуживание. В Кишинёве во время погрома ни хозяев публичных домов, ни женщин погромщики не тронули. Это было закономерно, потому что в больших новообразованных городах царило невиданное падение нравов в среде традиционного еврейского мира (вспомним опять же Бабеля!), потому что здесь не было сильных традиций, каковые наблюдались в других еврейских местечках.И всё же религиозная жизнь евреев Кишинёва развивалась. В городе действовала Большая синагога, которая была основана ещё в 1812 году рабби Хаимом бен Шломо Тирером из Черновиц. А в конце 20-х годов XX века в Кишинёве насчитывалось уже 77 синагог и молитвенных домов. Синагоги Кишинёва, как в других городках и местечках Бессарабии, принадлежали прихожанам в зависимости от их занятий: свои синагоги имели стекольщики, мясники, торговцы лесом, приказчики, гробовщики, аптекари… Самым большим и красивым храмом города была Хоральная синагога (ныне на её месте располагается Русский драматический театр им. А.П.Чехова). В период между двумя мировыми войнами видную роль в духовной жизни еврейского населения Кишинёва играли раввины Шлойме-Золман Прейгер, представители хасидской династии Тверских и Сквирских, а также Лейб Иуда-Моше Цирельсон, Иосиф Эпельбойм, Моше Этингер, Моше Ямпольский.В 1818-1819 годах в состав Кишинёвской городской Думы был избран представитель еврейства города Лейб Литманович. В эти же годы наблюдался рост еврейского населения города: в 1819-м здесь проживали всего 10000 человек, а в 1828-м – уже 18594, из которых 7500 были евреи. Интересное свидетельство о евреях Кишинёва начала 1820-х годов оставил нам Пушкин. В дневниковой записи от 3 апиеля 1821 гола возвратившись с похорон митрополита Гаврила Бэнулеску-Бодони, он заметил, что больше всего ему понравились евреи: ни одной улыбки на их лицах, ни одного нескромного движения…Всё это было не случайно. В Кишинёве того времени большое внимание уделялось вопросам воспитания и образования еврейских детей. Кроме начальных еврейских школ – «хэдэров», в городе были и другие учебные заведения. В 1838 году в Кишинёве учредили общественную еврейскую школу с общеобразовательной программой. В 1850-м эта школа была преобразована в два казённых училища. Первым директором школы стал Бецалель (Василий) Штерн, позднее её возглавили два Якова: Гольденталь и Эйхенбаум. В 1852 году учёным евреем при Новороссийском и Бессарабском генерал-губернаторе был назначен Маркус Гу-рович, который провёл детальное обследование жизни кишинёвской еврейской общины и предложил свои рекомендации по развитию экономической, социальной и духовной жизни евреев Кишинёва.В 1858 году в Кишинёве функционировали, помимо указанных двух казённых училищ, женское учипище (70 учащихся) и 46 «хэдэров», в которых обучапись 730 мальчиков и 150 девочек. В 1860-м в Кишинёве возникла одна из первых в Бессарабии иешив, которую возгпавляли любавичский хасид Шабсай-Мойше и карлинский хасид Авром-Бер. В 1864 году в Кишинёве действовало уже около ста «хэдэров». В 1872-м была основана «талмуд-тора» с преподаванием иврита, русского и немецкого языков, математики. В конце XIX – начале XX веков в Кишинёве действовали 16 еврейских училищ (свыше 2100 учащихся), в том числе 4 «талмуд-торы» (в старейшей из них числилось свыше 300 учащихся, имелось ремесленное отделение), Общество пособия бедным евреям, дешёвая столовая с чайной. Еврейская больница с богадельней, отделение помощи роженицам, Общество вспоможения приказчиков (с 1886 года) с библиотекой, насчитывавшей 1 600 книг, мужское училище (220 учащихся), ремесленное и мелкоторговое училища, ссудо-сбе-регательное товарищество (с 1901 года).В конце XIX века среди евреев Кишинёва появляются крупные коммерсанты, врачи, адвокаты, деятели культуры, общественные деятели, которые активно участвуют в застройке верхней части города. Евреи строили в Кишинёве добротные каменные дома. Как писал видный молдавский архитектор Семён Шойхет, еврейские национальные черты в архитектуре Кишинёва сохранились, в основном, в зданиях бывших синагог, объектов общественного назначения и других культовых сооружений. Значительная часть домов Кишинева в разные годы была разрушена, а затем, в период восстановления, подверглась значительной реконструкции. Инфраструктура города, заложенная в XIX веке (дороги, канализация, водопровод, пешеходные мосты и тротуары), как и многие здания, тоже создавалась на деньги еврейских налогоплательщиков и при их активном участии.Кишинёв второй половины XIX века стал ещё и центром деятельности сионистских организаций. Ицхак Корн в своей книге «Облик бессарабского еврейства» довольно подробно описывает появление в Кишинёве «ростков» сионизма. Я же только отмечу, что с 1886 года здесь действовало отделение «Ховэвэй Цион» («Любящие Сион») во главе с Меиром Дизенгофом. В 1897-1907 годах в Кишинёве функционировало так называемое Почтовое бюро, осуществлявшее связь между сионистскими организациями России, во главе с Яковом Бернштейном-Ко-ганом. В Кишинёве конца XIX – начала XX веков побывали все наиболее выдающиеся деятели сионистского движения: Наум Соколов, Хаим Вейцман, Иосиф Шпринцак, Менахем Усышкин, Элиэзер Каппан, Шмарьягу Левин, Лейб Яффе… Тем сильнее был для них для всех «удар», нанесённый антисемитами 6-7 апрепя 1903 года и вошедший в историю всего еврейского народа как Кишинёвский еврейский погром. Отныне Кишинёв в течение последующих ста лет стал ассоциироваться в сознании евреев всего мира с «городом погрома», «городом резни».Когда я оказался в Израиле и сообщил, что прибыл из Молдавии, где столицей является Кишинёв, то большинство коренных израильтян, услышав это название, тотчас же соединили его со словом «погром». Когда в 1999 году я совершил поездку в США и тоже со-общил, что родом из Молдавии, где столицей является Кишинёв, коренные американцы – и евреи в том числе -тотчас же откликнулись на него словом «погром». Поэтому всемирное «празднование» 100-летия Кишинёвского погрома в апреле 2003 года у меня лично прочно ассоциировалось с тем, как столицу Молдавии воспринимают до сих пор в США и в Израиле.Еврейский Кишинёв начала XX века – это трудовой Кишинёв. И, как почти всегда случается, нашлись в городе силы, которые начали использовать зависть и ненависть других народов, проживавших в городе, к евреям, их заработкам, их предприимчивости, энергии, умению приспосабливаться к постоянно изменяющимся условиям жизни. Именно это, по мнению историков более позднего времени, стало причиной погрома 1903 года, унёсшего в итоге 49 человеческих жизней и приведшего к разгрому и разрушению целого еврейского местечка: трёх с половиной тысяч жилых домов и магазинов. Ужасы Кишинёвского погрома многократно описаны. Особенно впечатляет очерк Владимира Короленко «Дом №13»…. (Об этой трагедии можно сегодня прочитать в научной и художественной литературе: сборнике материалов и документов «Кишинёвский погром 1903-го года», материалах Международной научной конференции «Взгляд через столетие», сборнике художественных и публицистических произведений «Оклик через жизнь», романе Бориса Сандлера «Глина и плоть». Все они есть в Еврейской библиотеке им. И. Мангера.)С 1909 года главным раввином Кишинёва был И. Л. Цирельсон. Он основал в городе отделение «Агудат Ис-раэль» (всемирное еврейское ортодоксальное движение, объединение и политическая партия), которое с 1912 года объединяло всех раввинов Бессарабии. В 1919-м тот же Цирельсон организовал и открыл гимназию, а также семинарию под общим названием «Маген Давид» («Щит Давида»).В первой половине XX века в Кишинёве на протяжении почти сорока лет находился хасидский двор Иосифа Иерусалимского (? – 1941). Другой хасидский двор с 1911 года возглавлял Арон-Менахем-Нохум Тверский (? -1941). Во главе ещё одного хасидского двора стоял Исроэль Рабинович (1905-1971).В 1910 году в Кишинёве действовали три «талмуд-торы» (в них обучались 130 учащихся), одно казённое общественное училище и семь частных мужских училищ, восемь общеобразовательных школ и одно профессиональное женское училище. В «хэдэрах» обучались 2500 учащихся. Накануне Первой мировой войны, в 1913-м, в Кишинёве действовали также еврейская библиотека и еврейское училище общества приказчиков. Тогда же действовали организация Бунда (Еврейской социалистической партии, рабочего союза евреев Литвы, Польши и России) и отделение «Поалей Цион» («Рабочие Сиона»).В 1911 году еврей И.М. Красильщиков основал в Кишинёве биоэнтомологическую станцию. Доктор биологии с 1882 года, он выдвинул идею уничтожения вредных насекомых путём развития искусственных эпидемий. Проводил свои исследования и эксперименты в Бессарабии, на Украине и Северном Кавказе. Занимался разработкой методов борьбы с саранчой и филлоксерой. Был членом бессарабского общества естествоиспытателей.Думаю, что Кишинёв накануне Первой мировой войны ещё сохранял облик местечка. Процесс его превращения в город – завершился только в 1960-1970-х годах массовым сносом старых домов на месте прежнего местечка, строительством новых жилых массивов и началом репатриации евреев из Молдавии….Восстание под руководством Богдана Хмельницкого в 1648 году не задело Кишинёва; евреи из других мест, спасаясь от полупьяных казаков, нашли там убежище. Постепенно местечко превратилось в одну из важных торговых точек, куда съезжались крестьяне из окрестных сёл для продажи сельскохозяйственной продукции, где действовали центры по её закупке (фактории), и где можно было приобрести необходимые товары и получить бытовые услуги. В Кишинёве имелись уже в то время ремесленные цеха и фабрики по переработке продукции. Разумеется, хозяевами их, в основном, были евреи.В 1695 году на местечко «Кишинэу» напали татары, которые разрушили его, а монастырь Варзарева – сожгли. Вследствие этого здешние христиане – молдаване и армяне – образовали на противоположном берегу реки Бык селение Рышканы. Евреи же остались в Нижнем городе (так называлась эта часть Кишинёва, в отличие от Верхнего города, которая начала застраиваться значительно позже). В начале XVIII века жители возвратились к своим руинам и «возобновили Кишинэу», а на месте монастыря Варзарева в 1757 году была построена Мозаракиевская церковь. В этих двух местах – Кишинэу и Рышканы – в середине XVIII века существовала еврейская община, о чём свидетельствует не только еврейское кладбище в Рышканах, но и устав еврейского погребального общества в Кишинэу, относившийся к 1774 году и написанный на еврейском языке. Устав снабжён подписями 144 членов братства и одобрен ясским раввином. Об этом можно прочитать в «Еврейской энциклопедии» Брокгауза и Ефрона, «Энциклопедическом словаре» товарищества братьев Гранат, а также в книге «История Кишинёва», изданной Кишинёвским госуниверситетом в 1966 году.Население Кишинёва к середине XVIII столетия быстро выросло, а вражда между боярами и монастырями за право взимать налоги с жителей окрестных сёл и местечек усилилась. Руководители монастырей Галац и Святой Пятницы жаловались господарю Молдавии на то, что горожане захватили монастырские земли без разрешения, построили на них свои дома и лавки, но при этом отказываются платить монастырям налог. Скажите на милость: кто мог себе позволить такую вольность? Конечно же, нехристи! Сохранился документ, рассказывавший о судебной тяжбе в 1741 году между кишинёвским купцом Давидом и руководством монастыря Святой Пятницы. В лавке у Давида значились тогда следующие товары: бочка водки, 1100 ок табака (ока – старинная турецкая мера веса, равная примерно 1200 граммам), 75 ок хлопка, 90 ок меди, 30 пар сапог, рис, соль, верёвки, горшки, кожи…В 1755 году господарь Матей Гика лишил монастырь Святой Пятницы права на владение Кишинёвом и вручил монастырю Галац грамоту, в которой подтвердил теперь уже его право на «торжище Кишинёв, на дома, лавки, погреба…». А кроме того – право «на весы»: евреи должны будут взвешивать товары только на весах монастырских, за которые, разумеется, тоже надо было платить! Евреи пытались освободиться от налогов монастыря и начали строить дома, лавки, винокурни в Боюканах -местности, отдалённой по тем временам от Кишинёва. Но господарь Молдавии в 1767 году вручил монастырю Галац новую грамоту на право владения вотчиной Боюканы. Эта вотчина отныне «простирается и на торжище Кишинёв». Евреи платили дань не только монастырям и боярам – они должны были платить и комендантам крепостей, представителям господаря на местах — пыркалабам.Несмотря на все препятствия, Кишинёв непрерывно развивался. И прежде всего – за счёт торговли. В 1769 году Кишинёв входил в число семи городов Молдавии, в которых имелись постоянные рынки (наряду с Ботошанами, Галацем, Романештами, Фокшанами, Черновицами и Яссами). В конце XVIII века вся торговля в городах молдавского княжества принадлежала исключительно евреям.Согласно переписи 1774 года, в Кишиневе находилось 27 лавок, 2 купца и 162 налогоплательщика. Здесь проживали 540 евреев (по другим, неточным, данным, в Кишиневе проживало 972 человека, из них – 864 еврея, правда, большую часть из них составляли несовершеннолетние!). А за год до этого, в 1773-м, в Кишинёве уже существовала еврейская община. Тогда же 144 члена общины подписали устав погребального братства («хеврат каддиша»). Это общество служило формой объединения евреев. В его уставе говорилось, что все члены общества должны жить между собой дружно, навещать больных знатного рода и низких сословий, лечить их за счёт братства, оказывать им посильную помощь, проявлять милосердие к страждущим. Члены братства обязаны были заботиться о порядке на кладбище, бедных людей хоронить бесплатно. Тогда же возник обычай: пока не похоронили покойного, состоявшего в братстве, нельзя открывать лавки, а портным и другим ремесленникам – свои мастерские. Евреи Кишинева организовали много благотворительных учреждений: «Хлеб -бедным!», «Посещение больных», «Воспитание сирот – детей бедных». Эти организации действовали вплоть до 1940 года: «Эзрат оним», «Сомэх нофлим», «Гмилад хэсэд», чрезвычайные комитеты помощи жертвам погромов и многие другие.Первым раввином Кишинёва был ученик знаменитого хасидского цадика Исраэля Баал Шем-Това Залман бен Мордке из Шаргорода (? -1782). Позднее раввинами Кишинева были также ученики Баал Шем-Това рабби Исхар (зять рабби Залмана) и рабби Фолик (? – 1782). В 1812-м ученик одного из первых проповедников хасидизма Ихла Михла из Злочева раввин Хаим Тирер из Черновиц (1760-1817) основал в Кишинёве Большую синагогу. Её строительство завершилось в 1816 году. Одновременно с этим была открыта еврейская больница. С 1819-го раввином Кишинёва был ученик «Провидца из Люблина» Арье-Иегуда Лейб (1757-1825). После его смерти раввином Кишинёва стал ученик Леви-Ицхока из Бердичева – Мойше-Цви Гитерман (1775-1837).Интересно проследить динамику роста еврейского населения Кишинёва до конца XIX века, согласно переписям населения. В 1847 году в Кишинёве проживали 10509 евреев, что составляло тогда 21,8 процента всего населения города, в 1857-м — 18733, в 1867-м – 18327. в 1897-м — 50237 (46,3 процента всего населения). По количеству евреев новый еврейский центр – Кишинёв – почти догнал старый еврейский центр – Вильну, в котором проживали 60000 евреев, и перегнал другой новый центр – Одессу, где в те же годы проживали 50000 евреев. Но всё это население Кишинёва не было коренным: евреи эмигрировали сюда из разных концов обширной Российской империи, южных и восточных областей Австро-Венгрии, главным образом -из Галиции, в поисках лучшего экономического положения и других привилегий, которые отсутствовали в местах их прежнего проживания.В городе проживали известные интеллектуалы того времени, но основная масса населения – люди минимального достатка, принадлежавшие к традиционным слоям, главным образом -хасиды, прибывшие из различных хасидских общин Украины, сохранившие этот уклад жизни среди тогдашней урбанизации. В то же время в еврейской среде быстрее начали развиваться капиталистические отношения. Самое большое количество публичных домов было на еврейских улицах. Самые хитрые маклеры и жулики жили на еврейских улицах. Вспомним героев Бабеля. Всё, что видел он в своей родной Одессе, можно с полным основанием перенести и на Кишинёв.Евреи построили в Кишинёве первый пивоваренный завод, паровую мельницу, первые свечные и мыловаренные заводы. В Кишинёве конца XIX века было 10 табачных фабрик, две скотобойни, огромное количество лавок и магазинчиков. Не зря же в дни погрома 1903 года разбушевавшаяся пьяная толпа разгромила полторы тысячи еврейских домов и 660 лавок. Кстати, во время погрома полиция охраняла публичные дома, потому что там она получала постоянные взятки и бесплатное обслуживание. В Кишинёве во время погрома ни хозяев публичных домов, ни женщин погромщики не тронули. Это было закономерно, потому что в больших новообразованных городах царило невиданное падение нравов в среде традиционного еврейского мира (вспомним опять же Бабеля!), потому что здесь не было сильных традиций, каковые наблюдались в других еврейских местечках.И всё же религиозная жизнь евреев Кишинёва развивалась. В городе действовала Большая синагога, которая была основана ещё в 1812 году рабби Хаимом бен Шломо Тирером из Черновиц. А в конце 20-х годов XX века в Кишинёве насчитывалось уже 77 синагог и молитвенных домов. Синагоги Кишинёва, как в других городках и местечках Бессарабии, принадлежали прихожанам в зависимости от их занятий: свои синагоги имели стекольщики, мясники, торговцы лесом, приказчики, гробовщики, аптекари… Самым большим и красивым храмом города была Хоральная синагога (ныне на её месте располагается Русский драматический театр им. А.П.Чехова). В период между двумя мировыми войнами видную роль в духовной жизни еврейского населения Кишинёва играли раввины Шлойме-Золман Прейгер, представители хасидской династии Тверских и Сквирских, а также Лейб Иуда-Моше Цирельсон, Иосиф Эпельбойм, Моше Этингер, Моше Ямпольский.В 1818-1819 годах в состав Кишинёвской городской Думы был избран представитель еврейства города Лейб Литманович. В эти же годы наблюдался рост еврейского населения города: в 1819-м здесь проживали всего 10000 человек, а в 1828-м – уже 18594, из которых 7500 были евреи. Интересное свидетельство о евреях Кишинёва начала 1820-х годов оставил нам Пушкин. В дневниковой записи от 3 апиеля 1821 гола возвратившись с похорон митрополита Гаврила Бэнулеску-Бодони, он заметил, что больше всего ему понравились евреи: ни одной улыбки на их лицах, ни одного нескромного движения…Всё это было не случайно. В Кишинёве того времени большое внимание уделялось вопросам воспитания и образования еврейских детей. Кроме начальных еврейских школ – «хэдэров», в городе были и другие учебные заведения. В 1838 году в Кишинёве учредили общественную еврейскую школу с общеобразовательной программой. В 1850-м эта школа была преобразована в два казённых училища. Первым директором школы стал Бецалель (Василий) Штерн, позднее её возглавили два Якова: Гольденталь и Эйхенбаум. В 1852 году учёным евреем при Новороссийском и Бессарабском генерал-губернаторе был назначен Маркус Гу-рович, который провёл детальное обследование жизни кишинёвской еврейской общины и предложил свои рекомендации по развитию экономической, социальной и духовной жизни евреев Кишинёва.В 1858 году в Кишинёве функционировали, помимо указанных двух казённых училищ, женское учипище (70 учащихся) и 46 «хэдэров», в которых обучапись 730 мальчиков и 150 девочек. В 1860-м в Кишинёве возникла одна из первых в Бессарабии иешив, которую возгпавляли любавичский хасид Шабсай-Мойше и карлинский хасид Авром-Бер. В 1864 году в Кишинёве действовало уже около ста «хэдэров». В 1872-м была основана «талмуд-тора» с преподаванием иврита, русского и немецкого языков, математики. В конце XIX – начале XX веков в Кишинёве действовали 16 еврейских училищ (свыше 2100 учащихся), в том числе 4 «талмуд-торы» (в старейшей из них числилось свыше 300 учащихся, имелось ремесленное отделение), Общество пособия бедным евреям, дешёвая столовая с чайной. Еврейская больница с богадельней, отделение помощи роженицам, Общество вспоможения приказчиков (с 1886 года) с библиотекой, насчитывавшей 1 600 книг, мужское училище (220 учащихся), ремесленное и мелкоторговое училища, ссудо-сбе-регательное товарищество (с 1901 года).В конце XIX века среди евреев Кишинёва появляются крупные коммерсанты, врачи, адвокаты, деятели культуры, общественные деятели, которые активно участвуют в застройке верхней части города. Евреи строили в Кишинёве добротные каменные дома. Как писал видный молдавский архитектор Семён Шойхет, еврейские национальные черты в архитектуре Кишинёва сохранились, в основном, в зданиях бывших синагог, объектов общественного назначения и других культовых сооружений. Значительная часть домов Кишинева в разные годы была разрушена, а затем, в период восстановления, подверглась значительной реконструкции. Инфраструктура города, заложенная в XIX веке (дороги, канализация, водопровод, пешеходные мосты и тротуары), как и многие здания, тоже создавалась на деньги еврейских налогоплательщиков и при их активном участии.
Кишинёв второй половины XIX века стал ещё и центром деятельности сионистских организаций. Ицхак Корн в своей книге «Облик бессарабского еврейства» довольно подробно описывает появление в Кишинёве «ростков» сионизма. Я же только отмечу, что с 1886 года здесь действовало отделение «Ховэвэй Цион» («Любящие Сион») во главе с Меиром Дизенгофом. В 1897-1907 годах в Кишинёве функционировало так называемое Почтовое бюро, осуществлявшее связь между сионистскими организациями России, во главе с Яковом Бернштейном-Ко-ганом. В Кишинёве конца XIX – начала XX веков побывали все наиболее выдающиеся деятели сионистского движения: Наум Соколов, Хаим Вейцман, Иосиф Шпринцак, Менахем Усышкин, Элиэзер Каппан, Шмарьягу Левин, Лейб Яффе… Тем сильнее был для них для всех «удар», нанесённый антисемитами 6-7 апрепя 1903 года и вошедший в историю всего еврейского народа как Кишинёвский еврейский погром. Отныне Кишинёв в течение последующих ста лет стал ассоциироваться в сознании евреев всего мира с «городом погрома», «городом резни».Когда я оказался в Израиле и сообщил, что прибыл из Молдавии, где столицей является Кишинёв, то большинство коренных израильтян, услышав это название, тотчас же соединили его со словом «погром». Когда в 1999 году я совершил поездку в США и тоже со-общил, что родом из Молдавии, где столицей является Кишинёв, коренные американцы – и евреи в том числе -тотчас же откликнулись на него словом «погром». Поэтому всемирное «празднование» 100-летия Кишинёвского погрома в апреле 2003 года у меня лично прочно ассоциировалось с тем, как столицу Молдавии воспринимают до сих пор в США и в Израиле.Еврейский Кишинёв начала XX века – это трудовой Кишинёв. И, как почти всегда случается, нашлись в городе силы, которые начали использовать зависть и ненависть других народов, проживавших в городе, к евреям, их заработкам, их предприимчивости, энергии, умению приспосабливаться к постоянно изменяющимся условиям жизни. Именно это, по мнению историков более позднего времени, стало причиной погрома 1903 года, унёсшего в итоге 49 человеческих жизней и приведшего к разгрому и разрушению целого еврейского местечка: трёх с половиной тысяч жилых домов и магазинов. Ужасы Кишинёвского погрома многократно описаны. Особенно впечатляет очерк Владимира Короленко «Дом №13»…. (Об этой трагедии можно сегодня прочитать в научной и художественной литературе: сборнике материалов и документов «Кишинёвский погром 1903-го года», материалах Международной научной конференции «Взгляд через столетие», сборнике художественных и публицистических произведений «Оклик через жизнь», романе Бориса Сандлера «Глина и плоть». Все они есть в Еврейской библиотеке им. И. Мангера.)С 1909 года главным раввином Кишинёва был И. Л. Цирельсон. Он основал в городе отделение «Агудат Ис-раэль» (всемирное еврейское ортодоксальное движение, объединение и политическая партия), которое с 1912 года объединяло всех раввинов Бессарабии. В 1919-м тот же Цирельсон организовал и открыл гимназию, а также семинарию под общим названием «Маген Давид» («Щит Давида»).В первой половине XX века в Кишинёве на протяжении почти сорока лет находился хасидский двор Иосифа Иерусалимского (? – 1941). Другой хасидский двор с 1911 года возглавлял Арон-Менахем-Нохум Тверский (? -1941). Во главе ещё одного хасидского двора стоял Исроэль Рабинович (1905-1971).В 1910 году в Кишинёве действовали три «талмуд-торы» (в них обучались 130 учащихся), одно казённое общественное училище и семь частных мужских училищ, восемь общеобразовательных школ и одно профессиональное женское училище. В «хэдэрах» обучались 2500 учащихся. Накануне Первой мировой войны, в 1913-м, в Кишинёве действовали также еврейская библиотека и еврейское училище общества приказчиков. Тогда же действовали организация Бунда (Еврейской социалистической партии, рабочего союза евреев Литвы, Польши и России) и отделение «Поалей Цион» («Рабочие Сиона»).В 1911 году еврей И.М. Красильщиков основал в Кишинёве биоэнтомологическую станцию. Доктор биологии с 1882 года, он выдвинул идею уничтожения вредных насекомых путём развития искусственных эпидемий. Проводил свои исследования и эксперименты в Бессарабии, на Украине и Северном Кавказе. Занимался разработкой методов борьбы с саранчой и филлоксерой. Был членом бессарабского общества естествоиспытателей.Думаю, что Кишинёв накануне Первой мировой войны ещё сохранял облик местечка. Процесс его превращения в город – завершился только в 1960-1970-х годах массовым сносом старых домов на месте прежнего местечка, строительством новых жилых массивов и началом репатриации евреев из Молдавии….Давид XАХ AM,
Кирьнт-Ата
См. также под рубрикой «Штвтл» материалы в «ЕМ»: в 2004 г. – № 25 (Рашков), в 2006 г. – №№ 3 («Мир еврейских местечек»), 5 (Фалешты), 8 (Згурица), 9 (Фалешты), 10 (Сороки), 20 (Думбравены), 23 (Волонтировка и Сороки),25 (Вадул-Рашков), 28 (Ка-лараш), 35 (Капрешты), 41 (Вер-тюжаны).Кирьнт-АтаСм. также под рубрикой «Штвтл» материалы в «ЕМ»: в 2004 г. – № 25 (Рашков), в 2006 г. – №№ 3 («Мир еврейских местечек»), 5 (Фалешты), 8 (Згурица), 9 (Фалешты), 10 (Сороки), 20 (Думбравены), 23 (Волонтировка и Сороки),25 (Вадул-Рашков), 28 (Ка-лараш), 35 (Капрешты), 41 (Вер-тюжаны).«Еврейское местечко». – 2007. – № 4.
К столетию кишиневского погрома.Вслед за звездой.Хорошо знакомый читателям “НМ” по сборникам стихов и одесским рассказам наш земляк из Бостона поэт Рудольф Ольшевский перевёл книгу Бориса Сандлера “Плоть и глина”, только что изданную в Кишинёве на русском языке. Она посвящена 100-летию Кишинёвского погрома. Борис Сандлер, напомним, тоже наш земляк, пишет на идиш и живёт в Нью-Йорке. Там он ведёт регулярную радиопрограмму на идиш и является редактором газеты “Форвертс”, издающейся на идиш, английском и русском языках. (В редакции этого еженедельника через несколько дней состоится своего рода вечер памяти по случаю скорбного столетнего юбилея. Среди его участников, естественно, будут и наши американские земляки.). Итак, слово – переводчику.
Так было всегда – и жизнь, и смерть евреев происходили на глазах у человечества. Русская поговорка гласит: “На миру и смерть красна”.
Это неправда. Смерть страшна. Притом одинаково страшна смерть Авеля и мальчика, убитого экстремистом в иерусалимском автобусе.
Есть тайна в том, как создавалось современное человечество. Десятки народов кочевали через степи и горы. И бесследно исчезали. Просачивались, как вода в песок. И только песок Синайской пустыни оказался непроницаемым. Маленькое племя убегало от одной смерти к другой. И выжило. Кажется, будто скрытые кинокамеры снимали каждый его шаг. Настолько подробно, настолько объективно, что выпукло проступают недостатки вожатого, царя, одного из трех смертных, который слышал голос Б-га.
Моисей косноязычен и вспыльчив. Если бы его придумали, он был бы иной. А жизнь лепит неидеально.
Странное кино снимается невидимым оператором вот уже два с половиной тысячелетия. То там, то здесь вспыхивают юпитеры, выхватывая из твердой тьмы одного человека, одну синагогу, один город, одну страну. Испания. Германия. Польша. Россия. Пространство галута. Время изгнания. И каждый шаг на виду, на миру. И ни одно зло, совершенное против рассеянного по земле народа, не прощается. Вот жаль только, что возмездие зачастую наступает слишком поздно. Могильные камни, как невысказанные обиды, разбросаны во времени и пространстве.
Время собирать камни. У евреев всегда было это время, оно началось еще тогда, когда Каин бросил камень в своего брата. В камень превратилась Лотова жена. Каменная плита закрывала колодец Рахили. Стена плача – это тоже каменная глыба. Камни летели в окна кишиневских евреев в то пасмурное утро весны 1903 года. Столько тысячелетий приходится собирать камни.
Круглое каменное слово “погром” не нужно переводить. После весны 1903 года оно вошло в словари многих языков. Кишинев стал печально знаменитым городом. По свежим следам сюда бросился поэт Хаим Бялик. Его поэзия, впитавшая в себя многовековую боль своего народа, должна была вдохнуть воздух и этой трагедии.
Сюда приехал писатель Короленко. Чувство вины за содеянное всегда появляется у невинных. Это и есть совесть. Совесть человека и человечества.
Церковь отреклась от Толстого. Однако именно его голос был подобен звону колокола христианства. Мир услышал слово писателя в защиту евреев, писателя, который стоял уже на пороге вечности.
Сто лет Бессарабский камень летит в сгорбленную спину еврея. За это время народ истребили на одну треть. За это время народ вернулся на круги своя, возвратился домой, где когда-то был у него храм. События, не успев остыть, становятся историей. И есть у этой истории несколько бессарабских дней – кровавая трагедия погрома. Она, вроде бы, подробно изучена. Ей посвящено немало книг. А недавно даже англичанин Эдвард Джадж попытался пройти по Кишиневу начала двадцатого века, заглянуть в окна тех домов, где до сих пор таится страх, и проступают в стенах кровавые пятна, если отколупать несколько слоев штукатурки. И все-таки работа историка – это только память, это документ времени, которое все больше и больше уходит в прошлое.
Работу историка, когда дело касается глобальных событий, трудно переоценить. Но память еврея – это не только сбереженный документ. Изначально этот народ искал формулу вечности. Формулу и форму. Чем был бы “Ветхий завет”, если б он только фиксировал документы истории, не пропустив их через душу, гениальную еврейскую душу. Документ подобен фотографии, моментальному слепку, изображению, снятому с натуры в одной плоскости. А литература – эта атомный взрыв, который происходит при соприкосновении мгновения и вечности. Литература – это образ мышления, состояния души, традиция народа книги. События прошлого и настоящего изображаются объемно. Память иудейства материальна. Жизнь сращивается с философией. Фотография, очнувшись, воплощается в картину. Происходит чудо искусства – тайна живописи, волшебство литературы, секрет музыки.
Начав переводить повесть Бориса Сандлера “Глина и плоть”, рассказывающую о кишиневском погроме, я был осторожен. Слишком велик след исторического события. Многое надо сохранить, но многое и досказать. Сумел ли автор, который одним из первых был допущен к документам, тщательно скрывавшимся сначала одной охранкой, а потом другой, собрать камни? Те камни, что пришло время собирать?
И чем глубже опускался я в книгу, тем пронзительнее захватывала она меня. Прошлое и настоящее в ней совмещаются, накладываются одно на другое. И ты как бы попадаешь в то временное пространство, где это происходит. Ты, читатель, живешь сегодня. Знаешь, что будет через год, через десять, через пятьдесят лет. И не ведаешь, что произойдет через минуту и через час. Потому что ты живешь и там, в прошлом, в трагическое мгновение твоего народа. Это очень личная повесть. Она написана от первого лица. Сандлер живет в материале. Отсюда его достоверность. Автор повести одновременно является и ее героем. Генетический страх водит его пером. Он не только описывает события, которые происходили в начале прошлого века, он боится, что сейчас ворвутся в его дом погромщики и будут бить окна, потрошить подушки, замахнутся на него топором. Автор – участник всего, что происходило в Кишиневе в те скорбные дни. Он бросается в толпу разъяренных громил, но, как в страшном сне, не может поднять руку, потому что скован чужим временем, которое его страх, отчаянье и гнев приняли за своё.
Однако повесть “Глина и плоть” является не только художественным воплощением пласта времени, расколовшего мир на события до и после кишиневского погрома. Повесть можно назвать и документальной. Сандлер сохранил отрывки из газетных статей, письма, судебные отчеты и официальные бумаги, касающиеся описываемых им событий.
Там, где можно, автор уходит в сторону и даёт возможность высказаться отчету, справке, донесению.
Читая книгу, мы окунаемся в атмосферу минувшего, в подробности провинциального быта. Писатель не выдумывает своих героев, они действуют соответственно тем документам, которые он использует. Отрицательные персонажи повести страшны своей живучестью. Знакомясь с ними, мы поражаемся, что они и говорят то же и поступают так же, как сегодняшние антисемиты. Редактор газеты “Бессарабец” Крушеван удивительно похож на Жириновского и на генерала Макашова, которых часто показывают по телевизору, видимо для того, чтобы евреи знали в лицо своих врагов. Знакомясь с мерзавцами чужого поколения, лишний раз убеждаешься, что одни и те же ограниченные, отравленные национальной злостью существа спроецированы из одного времени в другое. Я уверен, что ампиловцев из России объединило бы духовное братство со свитой Омана из доисторических времен. Из под шутовского колпака того же Жириновского торчат уши этого же Омана. “Добро должно быть с кулаками” – такое мог бы написать не только наш современник Станислав Куняев, так мог бы сказать и крестоносец из средневековья. Порок так же, как нравственность передается на генетическом уровне.
О нравственности хочется поговорить особо.
Да, были Толстой и Короленко. Да, общественное мнение и в России, и во всем мире высказалось таким образом, что царскому правительству пришлось скрывать и свое участие в погроме, и свое отношение к нему. Волна протеста поднялась, но она была после. А как же в момент самой резни, неужели страх оказался сильнее человеческого достоинства? После погрома не вспоминали об этом. Было не до того. Власти отрекались от участия. Участники затаились, ожидая других времен. Казалась, будто на бытовом уровне ни одна христианская душа не испытывала стыда за совершенные зверства, не осуждала содеянное. На самом же деле это было не так. И в повести с благодарностью рассказано, как русские, украинцы, молдаване прячут в своих домах соседей, рядом с которыми выросли и состарились.
Интеллигенция – это культурный слой нации. Как же она вела себя в то смутное время? Тоталитарный режим боится интеллигенции. Он подменяет ее Крушеванами и Макашовыми. Но фальшивая монета иначе звенит.
Гебельс в свое время заявил, что, когда он слышит слово “культура”, его рука тянется к пистолету. Россия в начале прошлого века была на пути к тому, чтобы царский чиновник сказал то же самое. Революция поменяет чиновника. То же самое в сороковых годах скажет Жданов. Но сейчас речь о другом.
Адвокаты из Кишинева, следователи из Одессы и Херсона прекрасно знали позицию Петербурга до и после погрома. Они понимали, что рубят сук, на котором сидят, но, тем не менее, на сделку со своей совестью не пошли. Их письма в столицу, донесения высшим чиновникам являются сегодня единственными документами, которые показывают, как русская интеллигенция (к сожалению, не вся) не уронила своего достоинства, осталась на высоком нравственном уровне. Повесть не жалеет места для этих документов. Удивляет, как талантливо и обнажёно они написаны.
В книге много лирических отступлений. Они не мешают развитию острого сюжета, а придают характер личного, даже интимного, всему, что происходит. Читатель становится сопереживателем. Он узнает о поэзии еврейского быта. Все это и способствует тому, что память о погроме переходит из области истории, социальной науки в область литературы, искусства. К процессу восприятия подключается душа. Читая книгу, мы испытываем вечный страх различных поколений семьи автора. Прадедов, цепочка которых тянется вглубь тысячелетий. Деда, который с ужасом смотрит во тьму улицы, где созревает нечто ужасное. Отца, живущего во времена государственного погрома, который тянется десятилетия.
От веками повторенной доли
У меня уже привычка к боли.
Сегодня, когда полоска земли между пустыней и морем опять является передней линией фронта человечества, защищающего своё будущее от копившегося веками мракобесия, когда погромы всех веков переросли в сентябрьский погром первого года третьего тысячелетия – память идет в окопы, история берет в руки оружие.
Борьба принимает глобальный характер. Она не ведется одной страной и в одной стране. Черные силы в каждом государстве сгущаются на горизонтах.
Сброшенный в небытие фашизм, поднимается из-под земли в Германии. В России выходят больше ста пятидесяти антисемитских газет. В Африке на международном форуме общественными деятелями различных стран подписан документ с многовековым душком, который открыто не подписала бы даже царская охранка.
Как быстро всё происходит у евреев и с евреями. Не успел я до конца перевести эту книгу. Только написал о собрании антисемитов в Африке в этом предисловии к ней, а уже, вспыхнувшей буквально вчера, еврейской священной войной против палестинских варваров возмущается вся Европа.
Что ж вы, господа, за полвека утратили, думалось, ставший уже генетическим, иммунитет от коричневой чумы. А казалось, что в новой прививке от фашизма не будет больше нуждаться ни одно поколение. Казалось, хватит ее на целую эру.
Когда бомбили Дрезден, было жалко и сотни тысяч мирных жителей, и неповторимые музеи, и вечные памятники. Только никто и ни думал об этом. Потому что шла священная война. А тут вдруг оказалось, что страдают мирные жители. Когда убивали в автобусах людей только что любовавшихся холмами Галилеи, когда становились калеками, если повезло выжить, девочки, минуту назад прыгающие в дискотеке, когда в магазине взрывная волна сбивала старика, покупающего яблоки, Европа молчала: Восток – дело тонкое. А тут вдруг оказалось, что виноваты во всём евреи.
Мы-то до недавнего времени думали, что во Франции, в Англии, в Голландии нет Жириновских. Оказывается, еще как есть. И Жириновские, и Ампиловы, и Макашовы.
Мир забыл, что всегда всё начиналось с евреев. Они, наверное, легче других воспламеняются. Но потом пламя переносится и на армян, и на цыган, и на французов. А там уже очереди в камеры смерти занимают все.
В такое время создание повести о кишиневском погроме, который между делом Дрейфуса и делом Бейлиса был еще одной репетицией перед выходом на всемирную сцену фашизма, создание книги “Глина и плоть” является не только событием литературы, это и социальная акция, несущая мощный заряд политической энергии.
Я перевожу эту скорбную книгу так захватывающе, словно читаю остросюжетный детектив. Не знаю, что будет на следующей странице. Живу в материале. Чувствую себя евреем, у которого память замутнена слезой. Проясняю память, вытирая глаза и стекла очков.
Хорошо, что эта книга написана на том языке, на котором говорили бессарабские евреи – на идиш. Пусть эхо их голоса остается во времени таким, каким оно было: Фар вос!
Мы переведём этот крик, эту короткую молитву и на иврит, и на английский, и на русский язык: “Lama!?”, “What for!?”, “За что!?”
За что нам выпала эта доля – идти по пустыне вслед за звездой из другого мироздания?
* Подготовка и издание книги “Глина и плоть” осуществлены благодаря поддержке Американского еврейского объединённого распределительного комитета “Джойнт”. Издательство “Pontos”. Иллюстрации Эдуарда Майденберга.
Борис Сандлер родился в Бельцах, закончил Кишинёвский институт искусств по классу скрипки, играл в Молдавском государственном симфоническом оркестре. Первые его рассказы были опубликованы в журнале “Советиш геймланд” (1981 г.), членом редколлегии которого он впоследствии стал. Закончил Высшие литературные курсы при ) Литинституте им.М.Горького. В 1989 году начал вести на Молдавском телевидении программу на идиш “На еврейской улице”. Автор шести книг прозы и двух сценариев документальных фильмов. В 1992 году репатриировался с семьёй в Израиль, где работал в Еврейском университете в Иерусалиме, возглавлял издательство “Лейвик-фарлаг” в Тель-Авиве, редактировал единственный в мире детский журнал на идиш “Кинд-ун- кейт”. Лауреат литературных премий Израиля. В 1998 году его пригласили в “Форвертс”.
Так было всегда – и жизнь, и смерть евреев происходили на глазах у человечества. Русская поговорка гласит: “На миру и смерть красна”.Это неправда. Смерть страшна. Притом одинаково страшна смерть Авеля и мальчика, убитого экстремистом в иерусалимском автобусе.Есть тайна в том, как создавалось современное человечество. Десятки народов кочевали через степи и горы. И бесследно исчезали. Просачивались, как вода в песок. И только песок Синайской пустыни оказался непроницаемым. Маленькое племя убегало от одной смерти к другой. И выжило. Кажется, будто скрытые кинокамеры снимали каждый его шаг. Настолько подробно, настолько объективно, что выпукло проступают недостатки вожатого, царя, одного из трех смертных, который слышал голос Б-га.Моисей косноязычен и вспыльчив. Если бы его придумали, он был бы иной. А жизнь лепит неидеально.Странное кино снимается невидимым оператором вот уже два с половиной тысячелетия. То там, то здесь вспыхивают юпитеры, выхватывая из твердой тьмы одного человека, одну синагогу, один город, одну страну. Испания. Германия. Польша. Россия. Пространство галута. Время изгнания. И каждый шаг на виду, на миру. И ни одно зло, совершенное против рассеянного по земле народа, не прощается. Вот жаль только, что возмездие зачастую наступает слишком поздно. Могильные камни, как невысказанные обиды, разбросаны во времени и пространстве.Время собирать камни. У евреев всегда было это время, оно началось еще тогда, когда Каин бросил камень в своего брата. В камень превратилась Лотова жена. Каменная плита закрывала колодец Рахили. Стена плача – это тоже каменная глыба. Камни летели в окна кишиневских евреев в то пасмурное утро весны 1903 года. Столько тысячелетий приходится собирать камни.Круглое каменное слово “погром” не нужно переводить. После весны 1903 года оно вошло в словари многих языков. Кишинев стал печально знаменитым городом. По свежим следам сюда бросился поэт Хаим Бялик. Его поэзия, впитавшая в себя многовековую боль своего народа, должна была вдохнуть воздух и этой трагедии.Сюда приехал писатель Короленко. Чувство вины за содеянное всегда появляется у невинных. Это и есть совесть. Совесть человека и человечества.Церковь отреклась от Толстого. Однако именно его голос был подобен звону колокола христианства. Мир услышал слово писателя в защиту евреев, писателя, который стоял уже на пороге вечности.Сто лет Бессарабский камень летит в сгорбленную спину еврея. За это время народ истребили на одну треть. За это время народ вернулся на круги своя, возвратился домой, где когда-то был у него храм. События, не успев остыть, становятся историей. И есть у этой истории несколько бессарабских дней – кровавая трагедия погрома. Она, вроде бы, подробно изучена. Ей посвящено немало книг. А недавно даже англичанин Эдвард Джадж попытался пройти по Кишиневу начала двадцатого века, заглянуть в окна тех домов, где до сих пор таится страх, и проступают в стенах кровавые пятна, если отколупать несколько слоев штукатурки. И все-таки работа историка – это только память, это документ времени, которое все больше и больше уходит в прошлое.Работу историка, когда дело касается глобальных событий, трудно переоценить. Но память еврея – это не только сбереженный документ. Изначально этот народ искал формулу вечности. Формулу и форму. Чем был бы “Ветхий завет”, если б он только фиксировал документы истории, не пропустив их через душу, гениальную еврейскую душу. Документ подобен фотографии, моментальному слепку, изображению, снятому с натуры в одной плоскости. А литература – эта атомный взрыв, который происходит при соприкосновении мгновения и вечности. Литература – это образ мышления, состояния души, традиция народа книги. События прошлого и настоящего изображаются объемно. Память иудейства материальна. Жизнь сращивается с философией. Фотография, очнувшись, воплощается в картину. Происходит чудо искусства – тайна живописи, волшебство литературы, секрет музыки.Начав переводить повесть Бориса Сандлера “Глина и плоть”, рассказывающую о кишиневском погроме, я был осторожен. Слишком велик след исторического события. Многое надо сохранить, но многое и досказать. Сумел ли автор, который одним из первых был допущен к документам, тщательно скрывавшимся сначала одной охранкой, а потом другой, собрать камни? Те камни, что пришло время собирать?И чем глубже опускался я в книгу, тем пронзительнее захватывала она меня. Прошлое и настоящее в ней совмещаются, накладываются одно на другое. И ты как бы попадаешь в то временное пространство, где это происходит. Ты, читатель, живешь сегодня. Знаешь, что будет через год, через десять, через пятьдесят лет. И не ведаешь, что произойдет через минуту и через час. Потому что ты живешь и там, в прошлом, в трагическое мгновение твоего народа. Это очень личная повесть. Она написана от первого лица. Сандлер живет в материале. Отсюда его достоверность. Автор повести одновременно является и ее героем. Генетический страх водит его пером. Он не только описывает события, которые происходили в начале прошлого века, он боится, что сейчас ворвутся в его дом погромщики и будут бить окна, потрошить подушки, замахнутся на него топором. Автор – участник всего, что происходило в Кишиневе в те скорбные дни. Он бросается в толпу разъяренных громил, но, как в страшном сне, не может поднять руку, потому что скован чужим временем, которое его страх, отчаянье и гнев приняли за своё.Однако повесть “Глина и плоть” является не только художественным воплощением пласта времени, расколовшего мир на события до и после кишиневского погрома. Повесть можно назвать и документальной. Сандлер сохранил отрывки из газетных статей, письма, судебные отчеты и официальные бумаги, касающиеся описываемых им событий.Там, где можно, автор уходит в сторону и даёт возможность высказаться отчету, справке, донесению.Читая книгу, мы окунаемся в атмосферу минувшего, в подробности провинциального быта. Писатель не выдумывает своих героев, они действуют соответственно тем документам, которые он использует. Отрицательные персонажи повести страшны своей живучестью. Знакомясь с ними, мы поражаемся, что они и говорят то же и поступают так же, как сегодняшние антисемиты. Редактор газеты “Бессарабец” Крушеван удивительно похож на Жириновского и на генерала Макашова, которых часто показывают по телевизору, видимо для того, чтобы евреи знали в лицо своих врагов. Знакомясь с мерзавцами чужого поколения, лишний раз убеждаешься, что одни и те же ограниченные, отравленные национальной злостью существа спроецированы из одного времени в другое. Я уверен, что ампиловцев из России объединило бы духовное братство со свитой Омана из доисторических времен. Из под шутовского колпака того же Жириновского торчат уши этого же Омана. “Добро должно быть с кулаками” – такое мог бы написать не только наш современник Станислав Куняев, так мог бы сказать и крестоносец из средневековья. Порок так же, как нравственность передается на генетическом уровне.О нравственности хочется поговорить особо.Да, были Толстой и Короленко. Да, общественное мнение и в России, и во всем мире высказалось таким образом, что царскому правительству пришлось скрывать и свое участие в погроме, и свое отношение к нему. Волна протеста поднялась, но она была после. А как же в момент самой резни, неужели страх оказался сильнее человеческого достоинства? После погрома не вспоминали об этом. Было не до того. Власти отрекались от участия. Участники затаились, ожидая других времен. Казалась, будто на бытовом уровне ни одна христианская душа не испытывала стыда за совершенные зверства, не осуждала содеянное. На самом же деле это было не так. И в повести с благодарностью рассказано, как русские, украинцы, молдаване прячут в своих домах соседей, рядом с которыми выросли и состарились.Интеллигенция – это культурный слой нации. Как же она вела себя в то смутное время? Тоталитарный режим боится интеллигенции. Он подменяет ее Крушеванами и Макашовыми. Но фальшивая монета иначе звенит.Гебельс в свое время заявил, что, когда он слышит слово “культура”, его рука тянется к пистолету. Россия в начале прошлого века была на пути к тому, чтобы царский чиновник сказал то же самое. Революция поменяет чиновника. То же самое в сороковых годах скажет Жданов. Но сейчас речь о другом.Адвокаты из Кишинева, следователи из Одессы и Херсона прекрасно знали позицию Петербурга до и после погрома. Они понимали, что рубят сук, на котором сидят, но, тем не менее, на сделку со своей совестью не пошли. Их письма в столицу, донесения высшим чиновникам являются сегодня единственными документами, которые показывают, как русская интеллигенция (к сожалению, не вся) не уронила своего достоинства, осталась на высоком нравственном уровне. Повесть не жалеет места для этих документов. Удивляет, как талантливо и обнажёно они написаны.В книге много лирических отступлений. Они не мешают развитию острого сюжета, а придают характер личного, даже интимного, всему, что происходит. Читатель становится сопереживателем. Он узнает о поэзии еврейского быта. Все это и способствует тому, что память о погроме переходит из области истории, социальной науки в область литературы, искусства. К процессу восприятия подключается душа. Читая книгу, мы испытываем вечный страх различных поколений семьи автора. Прадедов, цепочка которых тянется вглубь тысячелетий. Деда, который с ужасом смотрит во тьму улицы, где созревает нечто ужасное. Отца, живущего во времена государственного погрома, который тянется десятилетия.От веками повторенной долиУ меня уже привычка к боли.Сегодня, когда полоска земли между пустыней и морем опять является передней линией фронта человечества, защищающего своё будущее от копившегося веками мракобесия, когда погромы всех веков переросли в сентябрьский погром первого года третьего тысячелетия – память идет в окопы, история берет в руки оружие.Борьба принимает глобальный характер. Она не ведется одной страной и в одной стране. Черные силы в каждом государстве сгущаются на горизонтах.Сброшенный в небытие фашизм, поднимается из-под земли в Германии. В России выходят больше ста пятидесяти антисемитских газет. В Африке на международном форуме общественными деятелями различных стран подписан документ с многовековым душком, который открыто не подписала бы даже царская охранка.Как быстро всё происходит у евреев и с евреями. Не успел я до конца перевести эту книгу. Только написал о собрании антисемитов в Африке в этом предисловии к ней, а уже, вспыхнувшей буквально вчера, еврейской священной войной против палестинских варваров возмущается вся Европа.Что ж вы, господа, за полвека утратили, думалось, ставший уже генетическим, иммунитет от коричневой чумы. А казалось, что в новой прививке от фашизма не будет больше нуждаться ни одно поколение. Казалось, хватит ее на целую эру.Когда бомбили Дрезден, было жалко и сотни тысяч мирных жителей, и неповторимые музеи, и вечные памятники. Только никто и ни думал об этом. Потому что шла священная война. А тут вдруг оказалось, что страдают мирные жители. Когда убивали в автобусах людей только что любовавшихся холмами Галилеи, когда становились калеками, если повезло выжить, девочки, минуту назад прыгающие в дискотеке, когда в магазине взрывная волна сбивала старика, покупающего яблоки, Европа молчала: Восток – дело тонкое. А тут вдруг оказалось, что виноваты во всём евреи.Мы-то до недавнего времени думали, что во Франции, в Англии, в Голландии нет Жириновских. Оказывается, еще как есть. И Жириновские, и Ампиловы, и Макашовы.Мир забыл, что всегда всё начиналось с евреев. Они, наверное, легче других воспламеняются. Но потом пламя переносится и на армян, и на цыган, и на французов. А там уже очереди в камеры смерти занимают все.В такое время создание повести о кишиневском погроме, который между делом Дрейфуса и делом Бейлиса был еще одной репетицией перед выходом на всемирную сцену фашизма, создание книги “Глина и плоть” является не только событием литературы, это и социальная акция, несущая мощный заряд политической энергии.Я перевожу эту скорбную книгу так захватывающе, словно читаю остросюжетный детектив. Не знаю, что будет на следующей странице. Живу в материале. Чувствую себя евреем, у которого память замутнена слезой. Проясняю память, вытирая глаза и стекла очков.Хорошо, что эта книга написана на том языке, на котором говорили бессарабские евреи – на идиш. Пусть эхо их голоса остается во времени таким, каким оно было: Фар вос!Мы переведём этот крик, эту короткую молитву и на иврит, и на английский, и на русский язык: “Lama!?”, “What for!?”, “За что!?”За что нам выпала эта доля – идти по пустыне вслед за звездой из другого мироздания?* Подготовка и издание книги “Глина и плоть” осуществлены благодаря поддержке Американского еврейского объединённого распределительного комитета “Джойнт”. Издательство “Pontos”. Иллюстрации Эдуарда Майденберга.Борис Сандлер родился в Бельцах, закончил Кишинёвский институт искусств по классу скрипки, играл в Молдавском государственном симфоническом оркестре. Первые его рассказы были опубликованы в журнале “Советиш геймланд” (1981 г.), членом редколлегии которого он впоследствии стал. Закончил Высшие литературные курсы при ) Литинституте им.М.Горького. В 1989 году начал вести на Молдавском телевидении программу на идиш “На еврейской улице”. Автор шести книг прозы и двух сценариев документальных фильмов. В 1992 году репатриировался с семьёй в Израиль, где работал в Еврейском университете в Иерусалиме, возглавлял издательство “Лейвик-фарлаг” в Тель-Авиве, редактировал единственный в мире детский журнал на идиш “Кинд-ун- кейт”. Лауреат литературных премий Израиля. В 1998 году его пригласили в “Форвертс”.

“Независимая Молдова” 4 апреля 2003 гhttp://www.nm.md/daily/article/2003/04/04/0702.html