Основатель и идейный вдохновитель группы «Кишиневцы» на теме ностальгии и любви к родному городу объединил более 60 тысяч человек из 30 стран мира.  С нами он поделился своей «кишинёвской» историей.

Нашей группе «Кишиневцы» в Фэйсбуке уже исполнилось  7 лет.  Я зарегистрировал ее 4 апреля 2014 года совершенно случайно.

Первые годы группа развивалась не очень активно, все крутилось вокруг заезженных тем- памятника Штефана, вина и мамалыги.  С 2016 года «Кишиневцы» стали наполняться интересным контентом появились любопытные посты, редкие фотографии. Я постоянно предлагал обсудить с подписчиками те или иные темы, побуждал людей к действию – так количество участников стало множится в геометрической прогрессии. Выяснилось, что бывших кишиневцев можно найти практически в любой  стране мира. Легче сказать, где нас нет. Если анализировать группу и ее географию, то на первом месте Молдова и Израиль,  на втором Россия, Украина и США.

Должен признать, что кишиневские евреи – одна из самых «ностальгирующих» аудиторий. Всегда очень тяжело адаптироваться  в чужой стране, я уже  не говорю про язык,  ментальность,  кухню… Многие вспоминают  Кишинёв своего  детства, своей юности. До войны этот город на 60 % был еврейским. Нельзя вырвать у человека часть его сердца, оно навсегда останется здесь, в Кишиневе. 

В Израиле также достаточно большая диаспора молдавских евреев, у которых тоже есть свои сообщества в интернете. Они тесно общаются,  любят встречаться в молдавских ресторанах. Самые популярные из них  – это «Белый аист» в Ришон ле Ционе и «Бессарабия» в Хайфе. Последний, кстати, ещё 20 лет назад открыл мой друг из Теленешт и я там некоторое время играл. 

Сам я коренной кишиневец, здесь появились на свет мои родители, жили дедушка с бабушкой. Хотя, скорее всего  фамилия Бершадский происходит от города  Бершадь, что в Винницкой области.

Наш дом в Кишиневе находился  на улице Фрунзе (сегодня Колумна) между Болгарской и Армянской. И был это чисто еврейский двор, где по одесской традиции женщины называли друг друга «мадам». Все   мужчины любили собираться вместе и играть в домино. Осенью во дворе рыли огромную яму, ставили ветки, большой медный казан и по очереди варили сливовое варенье, аромат от которого  заполонял всю округу.  

Моя мама  была домохозяйкой, папа – профессиональным  портным-закройщиком, его знал весь город. С таким отцом, я по тем временам считался жутким франтом. В 1-ом классе (я поступил в 14-ю школу)  моя первая учительница  Ася Исаевна Вайсман (она была  родной сестрой знаменитого баритона Ефима  Бэлцану) просила родителей «не одевать меня так красиво», потому что я любил драться и моим модным брючкам и пиджачкам в таких схватках приходилось не сладко…

В нашей семье  существовали  «воскресные » и «субботние» традиции. По воскресеньям мы с сестрой и родителями прогуливались до Центрального парка, чтобы всем вместе поесть там мороженого. Это был целый ритуал! После этого заходили в кинотеатр «Бируинца», где перед сеансом выступал оркестр «Букурия» под управлением Шико Аранова. 

А по субботам мы своей мужской компанией – я, папа, дядя ходили в баню. Она называлась баней  №5, если не ошибаюсь, располагалась неподалёку, на Фрунзе.

Была она не совсем обычной. Там помимо всего прочего располагались так называемые кабинеты, по типу Сандуновских бань в Москве. Удовольствие не из дешевых, но папа работая портным, мог себе это позволить! Он заказывал такой кабинет, который вначале представлял собой огромный предбанник, такой аналог советского спа. С двух сторон размещались большие  кожаные диваны, по типу комнаты отдыха. В следующем помещении находились две внушительные ванны и душевые. После завершения всех процедур все спускались в буфет, где продавались всяческие деликатесные бутерброды. Взрослые заказывались их и  напитки покрепче, а мне полагалось пирожное и стакан сока. 

Как приличного еврейского мальчика родители хотели приобщить меня к музыке и купили мне дорогущее по тем временам пианино «Циммерман», которое  стоило 1200 рублей.  Хотя сам я тогда, мечтал быть водителем, любил крутить колесо папиной швейной машинки, представляя себя за рулем автомобиля. Но мама отвела меня в общеобразовательную музыкальную школу на Киевской и занялась моим эстетическим воспитанием- покупала пластики, водила на концерты,  прививала вкус к хорошей музыки. А в школе была сплошная классика, слушать я ее любил, а вот исполнять не очень. Мне по сердцу  были джазовые импровизации и эстрадные зарисовки. Поэтому, я не стал заканчивать полный курс музыкальной школы, а после 8-го класса поступил в музучилище имени Штефана Няги. 

Таким образом, в 14 лет я стал студентом и началась моя взрослая жизнь.

В музучилище было меньше классики, мы изучали теорию музыки, основы композиции, гармонии , все это было мне гораздо ближе. На 3-4 курсе мы с ребятами собрали свой вокально-инструментальный ансамбль, начали исполнять  роковые пьесы известных музыкантов. Благо Одесса  была рядом и благодаря морякам, которые привозили  и продевали самые модные пластинки,  кишиневцы всегда были в курсе всех мировых  музыкальных трендов.  По выходным в музучилище мы играли на танцполе, куда  собирался весь Кишинёв. Правда, желающих было в 10 раз больше, потому что работали мы  очень виртуозно  и другие танцплощадки по качеству исполнения не могли с нами сравниться.

Мое первое место работы как музыканта- Дом культуры ТЭЦ на Карманова. Там я впервые начал писать музыку. Мы организовали сильную профессиональную команду. Она не входила в музыкальный бомонд Кишинева,  но считалась  очень крепким коллективом, который было престижно позвать на собственную свадьбу. Однажды, наш барабанщик Самсон Кемельмахер (он раньше работал в группе «Сонор»)  пригласил к нам на репетицию Анастасию Лазарюк. Ей очень понравилось как мы играем и она предложила работать вместе. Так  в 20 лет началась моя профессиональная жизнь. Настя  познакомила нас с Ионом  Суручану и другими музыкантами.

Со своей будущей женой Лилией я познакомился на работе. Я играл в ресторане гостиницы «Интурист», а она была там на девичнике. Лилия решила заказать песню,  но подошла не к солисту, кто обычно этим занимался, а ко мне, клавишнику. Я помню, как она протянула мне пять рублей и гвоздику и попросила исполнить «Фа Марие ку бариз». С тех пор эта песня что то вроде нашего семейного гимна!

Одной из самых знаковых личностей в своей судьбе я считаю композитора Петре Теодоровича или Тео, как все мы его называли. С его легкой руки нас стали приглашать на телевидение, радио. Он писал музыку для спектаклей бельцкого театра, где худруком был Михай Волонтир и с нами ее записывал. Как то Анастасия Лазарюк участвовала в знаменитой передаче “Шире круг”, в Москве, где познакомилась с начинающим певцом Филиппом Киркоровым, которому тогда было неполных 18 лет. Когда Петре Теодорович предложил ему сотрудничество, он расплакался от счастья. Своё становление как артиста, Киркоров начал в Молдове. С концертами он изъездил нашу республику вдоль и поперёк. Тео был художественным руководителем его коллектива, я -музыкальным. С Киркоровым я участвовал в двух фестивалях – это Сочи в 1988 году, где он занял  второе место и  Ленинград 1989 года, где он получил гран- при. Потом была большая поездка в Германию, где тогда размещалась  западная группа войск. 1990 году я объявил Филиппу,  что уезжаю в Израиль. 

Сложно сказать, жалею я или нет, что переехал в другую страну! Этого очень хотели мои родители и я не мог им отказать. 

 В Кишиневе у меня все складывалось хорошо, а вот в Израиле по началу пришлось хлебнуть лиха! Особенно стрессовый был первый год. Мне профессиональному музыканту, выступавшему на лучших площадках пришлось работать мойщиком полов в банкетных залах. Мне не стыдно в этом признаться, я был свидетелем, как мели улицы светила науки. Спустя годы, моя жена говорила, что она  каждый день ждала, что я скажу ей  «давай вернёмся»,  а я признался, что ждал этих слов от неё. Со временем, конечно, все наладилось,  я устроился в один из самых популярных свадебных бэндов Израиля, который работал по всему миру, стал писать музыку для кино. Сегодня у меня две родины- Молдова и Израиль.

Я восстановил свое молдавское гражданство. В первую очередь потому, что мечтаю основать в Молдове музыкальный фестиваль памяти Петре Теодорович. В этом вопросе требуется поддержка властей, но пока безуспешно. Уверен, что на Филиппа Киркорова, в данном случае, я точно могу рассчитывать. Тео дал ему путевку в большую жизнь! 

В Кишинёв я приезжаю частенько! Здесь в Медуниверситете учится моя дочь. И конечно же, здесь живут мои друзья! С появлением группы «Кишиневцы» их стало гораздо больше. Мы встречаемся, общаемся, круто и весело проводим время! Кишинёв чудесный город, я всегда буду видеть в нем только хорошее!

---

Подготовила Наталья Шмургун, Secția „Memoria Chișinăului”