И так, к концу прошлого века Новый рынок обрел свои четкие и даже изящные архитектурное очертания. Приятный внешний облик и чистота привлекали людей, и рынок стал одним из самых посещаемых мест в городе. Одни приходили сюда, чтобы купить что- нибудь или продать, другие – чтобы чем-либо поживиться. Известный писатель и публицист Георге Мадан (родился в Трушень, похоронен в Питешть) писал в своих заметках о кишиневском Новом рынке в начале минувшего века: “Здесь большая толкотня, крутятся разные люди… Нужда продает и покупает… Никто не делает этого из удовольствия. Иные занимаются торговлей постоянно, каждодневно, другие приходят сюда, лишь когда их гонит нужда”. Начало и конец века оказались похожими, история унеслась вперед, а люди остались на месте со своими нуждами и бедами. Босяков, о которых говорил писатель, можно встретить на рынке и сегодня.

Следовало бы заметить, что в течение почти 80 лет на Новом рынке не платили за торговое место. Нынче платят, а тем, кто уклоняется от уплаты, на рынке делать нечего. Так что 80 лет городская управа предоставляла торговцам бесплатные места, что в конечном счете привело затем к путанице с правами собственности на ту или иную лавку, порождая серьезные конфликты. В 1939-1940 гг. на рынке была произведена опись всей недвижимости, составлена карта рынка, куда вошла территория в параметрах улиц Александру чел Бун, маршал Бадоглио (сегодня Армянская), генерал Драгалин (сегодня Болгарская), Тигина, Карол Шмидт (сегодня Митрополита Варлаама). Площадь рынка занимала более б га (60989 кв. м), кроме торговых точек она включала и общественную баню на ул. Тигина. Рынок простирался донынешнего бульвара Штефан чел Маре, а по центру его пересекала улица Драгалин (Болгарская). Все жилые дома, которые сегодня находятся между бульваром Штефана чел Маре и Центральным рынком, были построены после 1945 года. До войны Новый рынок включал в себя десятки каменных лавок по ул. Александру чел Бун и, в особенности, по ул. Драгалина. Внутри рынка было несколько павильонов, дощатых, крщтых дранкой: мясной, овощной, винный, пиломатериалов и др. В каждом павильоне были деревянные ставни, над каждой дверью было три окошка, без стекол, с железными решетками. В 1939 году была и одна лаборатория с земляным полом и дощатыми стенами. Мясной павильон, к примеру, разделялся на несколько лавок, обозначенных буквами А, В, С, Д Е, Р. Общее число помещений в павильоне № 1, включая складские и служебные, равнялось 25 общей площадью 522,63 кв. м. В других павильонах было меньше помещений – 14 или, самое большее, 16. Везде существовали подвальные камеры. Лавки, выходящие на улицу, были построены из камня или красного кирпича. Многие подвалы имели все же земляное покрытие.

Общественная баня находилась на ул. Иона Дуки (нынче Тигина), это было большое здание, которое вместе с прилегающей землей было оценено в 13 412 300 леев. В 1939 г. примэрия муниципия Кишинэу продала Центральному дому социального обеспечения с местонахождением в Бухаресте 22 230 кв. м площади Нового рынка, расположенной, как уже упоминалось, на ул. Александру чел Бун. Тогда же был отчужден и земельный участок, на котором находилась коммунальная баня. Все это было продано за 2 230 ООО леев, которые примэрия муниципия получила полностью. Согласно контракту о продаже, примэрия обязалась заасфальтиро­вать пустующий участок между ул. Генерала Броштяну и ул. Тигина не позднее 1 октября 1940 года. Не получилось. 28 июня 1940 г. Россия через ультиматум отторгла Бессарабию от Румынии. Примэрия обязалась также снести все постройки, находящиеся на проданнойтерритории, это, кажется, ей удалось. Участок был передан в чистом виде, все следы сноса были устранены.

Если бы примар Владимир Кристи не завершил этой операции, Центральный рынок, возможно, выглядел бы нынче по-другому. В документах указывается, что “были снесены старые лавки, которые портили вид города”. Перед началом сноса было испрошено соизволение его превосходительства Королевского резидента.

Опись недвижимости на Новом рынке выявила, что владельцы лавок в течение многих лет не платили за место. Экономическая служба примэрии неоднократно облаивалась к г-ну примару, предлагая взять на баланс города ряд лавок Нового рынка. Вот прошение от 6 мая 1938 года № 462, где обращается внимание примара на то, что лавка № 259 на Новом рынке числится в регистре примэрии как принадлежащая Рухле Гринбергу и Мойше Рутковски. Однако оба скончались, и лавка давно пустует. “Принимая во внимание, что эта лавка оценена Техническим управлением Примэрии на сумму 18289 лей, а за лавкой есть задолженности по оплате за место в 1928-39 гг. на сумму 30563 лея и долг государству за 1931-39 гг. на сумму 11267 лей, следует передать эту лавку в собственность общины. Просим вашего разрешения назначить публичный аукцион для ее сдачи в аренду, а до назначения аукциона передать лавку во временное пользование г-ну Мойше Фридлендеру, согласно прилагаемому прошению № 32380/238, с предварительной оплатой за аренду на месяц вперед из расчета годовой аренды 6000 лей“. Подписывают документ начальник службы С. Гурски, начальник бюро А. Олару…

За неуплату таксы перешли во владение общины и другие лавки, например, под номерами 253 и 349 (у последней были каменные стены, каменный погреб, дощатый пол). Оценочная комиссия выявляла все новые случаи неуплаты, передавая многие лавки во владение общины.