Заместитель главного архитектора города считает, что в катакомбах должны быгь подземные храмы, колодцы, хранилища сокровищ
Эта тема неиссякаема, я ищу уже давно ответы на многие вопро­сы, но пока не нахожу. В 1975 году мы изучали историческую часть центра города, опрашивали старо­жилов, которые знали, где распо­ложены основные входы в подзем­ные штольни в районе Пушкинской Горки, откуда ведут дороги в катакомбы со стороны реки Бык. Похоже, все это существовало еще до эпохи использования камня в строительстве. И зря связывают появление подземных ходов с началом разработок известняка.
Спустя десять лет после упомя­нутых исследований мы начали изучать так называемый Мазаракиевский холм, где сейчас стоит одноименная церковь. За 3–4 тыся­чи лет до нашей эры здесь была дакская крепость. Если посмот­реть со стороны реки, становится ясно, что земляной вал – искусст­венный: по течению реки во все стороны простирается равнина.
Академик Ион Хынку, который тоже работал над этими археоло­гическими загадками, в своей книге пишет, что это – не единственная датская крепость, которая имеет тысячелетнюю ис­торию. В районе Дурлешт в лесу около Полтавского шоссе тоже есть такой курган – место распо­ложения укрепленных валов или крепости.
Говорят, что Кишиневу 565 лет, я сомневаюсь, что это хотя бы приблизительно верная циф­ра. Сеть подземных сооружений была построена и заселялась людьми, когда город осаждался врагами. Я провожу параллели от дакской крепости до нашествия татар. Весь комплекс подземных сооружений протяженностью в десятки километров сделан с несомненной смекалкой, помога­ющей спастись от врагов. Оче­видно, люди могли там жить месяцами. Там должны быть и колодцы с водой, и подземные церкви, и хранилища не только для продуктов, но и для сокро­вищ. Если связать с современно­стью, все это очень напоминает то, что есть у талибов в горах Афганистана.
Очевидно, об этих ходах еще скажут свое слово историки. Ду­маю, что документы, которые могли бы пролить свет на городские подземелья, могут храниться в Москве, Санкт–Петербурге, Киево–Печерской лавре, но, ве­роятнее всего, в Стамбуле. Под­линные исторические документы я уже ищу почти 20 лет. Все это время я обращался в разные организации, но ответа так и не получил. Возможно, существует запрет на эту тему? Однако шила в мешке не утаишь, во время рытья котлована под здание пар­ламента строители нашли боль­шие красивые овальные залы. Был случай, когда туда провали­лась техника. Залы были выпол­нены в красном кирпиче и буто­вом камне и имели ходы. И это в самом центре города, где люди живут и работают в зданиях, не зная, что под ними!
Плато относительно реки Бык приподнято на 60 метров, Теле­центр на 220 – это самый высокий холм. Исторические враги жите­лей были в верхней части по течению реки. Входы в туннели, очевидно, располагались вдоль реки и наверняка имели связь с историческим холмом, на кото­ром была дакская крепость. В верхней части города по улице Матеевича много колодцев, это свидетельствует о том, что на всем пространстве по вертикали по отметкам размещения ката­комб была вода. Значит, людям не надо было ходить по воду в нижнюю часть к реке. Колодцы в катакомбах были с водой. Даже сегодня, я знаю, в районе претуры Чентру в подвалах на глубине больше 12 метров есть многоярусный колодец. Он тоже связан с катакомбами.
Эта проблема должна быть изучена. Назвать все сказанное сказкой нельзя, слишком много фактов говорит о том, что подзе­мелья существуют. К великому сожалению, нет координацион­ного центра, который бы занялся разрешением этой загадки, к которой должны подключиться государственные и обществен­ные организации. Возможно, все это имеет такой большой секрет, что кому–то не хочется его рас­крыть. По моему мнению, отгадку надо искать в Стамбуле. Наш город не заслуживает пассивного отношения, нужно искать разгадку его загадок, истина где–то рядом, но мы ее не видим. Для начала, на мой взгляду нужно рeанимировать одно из пространств этих исторических под­земных тоннелей, чтобы каждый желающий мог прикоснуться к тайне, которая много столетий, а может, и тысячелетии жила у нас под ногами. И, возможно, непри­ступность подземелий стала их спасением, и у нас еще есть шанс восстановить все это!

«Карты подземелий не было даже у КГБ»
Мнение доктора архитекутры, начальника отдела департамента архитектуры и строительства примэрии Муниципия Кишинэу: «Открыв миру подземелья, мы могли бы продемонстрировать градостроительные способности наших предков».
Городские подземелья – белое пятно в историческом наследии и развитии Кишине­ва. Все подземные сооружения столицы, сформированные ког­да–то искусственным или есте­ственным путем, можно отнес­ти к подземной урбанистике.
Зачастую именно человек дает первый толчок к разрушению пород и образованию пустот*. Разработав шахту и выбрав необходимое количество стро­ительного материала, стены не укрепляет. На образовавшуюся пустоту действуют природные силы – вода и воздух. Вода заполняет полости и размыва­ет породу, под воздействием сквозняков рядом расположенные выработки объединяются, образуя огромные пустоты. Эти пространства, сформированные ниже дневной поверхности, можно классифицировать по двум основным направлениям использования – стратегическому и хозяйственному. Можно предположить, что в средние века, когда город был вотчиной Галацкого монастыря, особенно актуально было использование подземных ходов в стратегических целях. В те времена жилые постройки Кишинева были вытянуты вдоль реки Бык, а в районе улицы Садовой еще росли нетронутые Кодры.
В исторических летописях упоминается о том, что после пожара, в конце XYIII века охватившего город, погибли семь церквей и около 300 сгоревших каменных зданий. Вполне допускаю, что именно церкви стали отправной точкой в постройке подземелий. Ведь помимо своей орновной функции, они вполне могли выполнять роль форпостов – оборонительных крепостей, в которых горожане укрывались от опасности. Наиболее интересно в этом смысле месторасположение храмов Константина и Елены, Мазаракиевской и благовещенской церквей: они могли быть соединены подземными ходами. Допускаю, что ходы под городом многоуровневые, и только жители знали, через какие лазы можно попасть, переходя с одного уровня на другой,ш чтобы эвакуиро­ваться в более безопасные районы Кодр. О существовании пустот под землей и сегодня свидетельствуют провалы на дорогах, причины образования которых не всегда ясны.
К сожалению, наша бесхозяйственность нанесла подземельям ощутимый вред. Из бесед с жильцами домов в исторической части города не раз выяснялось, что, копая на земельных участках возле дома или проводя строительные работы, они находили лазы и входы в подземные сооружения. За ненадобностью их замуровыва­ли бетоном.
Вероятно, какие–то сведения о подземельях хранятся в архивах Академии наук, бывшего КГБ, других архивах, но можно с уверенностью сказать, что точной карты подземелий нет ни у кого.
Кроме стратегического, эти подвалы имели хозяйственное назначение. Ведь они – идеальное место для хранения продоволь­ствия, особенно важно это, было во времена отсутствия холодильных камер. При правильно выбранной глубине круглого­дичная температура подвала – 4 градуса тепла. Они строились как отдельно стоящими, так и сообщающимися и даже многоуровне­выми. Такие подвалы есть под действующими продовольственными магазинами, культурными центрами, их используют и сегодня.. Исследовать– подземелья нужно – это истории города! Нужны средства, нужны энтузиасты – архитекторы, историки, географы, археологи, спелеологи. Открыв хотя бы часть ходов, они могли бы сделать их достопримечательностью столицы, открыть туда доступ прохладно, а главное – продемонстрировать градостроительные способности наших предков. Способов использования этих про­странств множество. Примером для подражания в освоении подземелий может служить украинский город Чернигов, в котором большие участки подземных ходов уже представлены для обозрения.

Призраки черной бездны оказались восковыми статуями с оружием в руках

Любопытные сведения о городских подземельях содержатся в книге географа В.Н.Вериной «Тайны подземного мира». Она описывает катакомбы под Кишиневом, которые в некоторых местах были связаны с естественными пещерами.
«Много искусственных ла­биринтов имели выход на улицу Каменоломную (от ко­торой не осталось и следа, она находилась ниже музея А.С. Пушкина). Они появились вследствие добычи котельца для построек города. В нача­ле XX века группа лицеистов, услышав, что в некоторых лабиринтах, возможно, сохра­нились клады, решила иссле­довать их в районе Армянской церкви, которая была соеди­нена лабиринтами с ходами под монастырем Св. Ильи. Ре­бята спустились в погреб, связанный с катакомбами мо­настыря. Они проломили в стене большой камень, за ним открылась черная бездна… Один лицеист пролез туда и вернулся очень возбужден­ным, сказав, что там стоит человек с оружием в руках. Испуганные ребята не реши­лись продолжить путешествие. Они заложили отверстие кам­нями и на второй день при­шли большей группой.
В погребе они опять вытащили камень и пролезли в подземелье. Перед ними появился человек. Он был на том же месте и в той же окаменевшей позе, которую видел первый лицеист. Ребята поняли, что это – статуя и провели детальное обследование. Перед ними была фигура турка в красной рубашке, черном свитере, широких штанах, обвязан­ных кофейными лентами, черных ботинках и красной треуголке. В желтых руках статуи было оружие и кинжал, направленные на северо–восток. Турок изваян из воска и сохранился благодаря постоянной температуре в катаком­бах.
На третий день группа начала работу с того, что проломила камни с северо–восточной стороны погреба, куда указывала статуя. После того, как была проломлена большая дыра, раздался небольшой силы взрыв. Все замерли, но спустя некоторое время руководитель группы вошел во вторую часть катакомб. Там была такая же статуя с красной шапочкой, оружие в руках указывало на север. В последующие дни группа продолжила открытия в разных частях катакомб. Там на каждой ступени лестницы из камней и на каждом метре лабиринта происходили маленькие взры­вы. Ребята научились предупреждать их. Они бросали вперед камни и узнавали тем самым, куда надо наступать. После того, как были найдены семь статуй из воска, оружием, указывающим направление лабиринта, ребята вышли к узкой железной лестнице с 40 ступенями, которая вела в большой зал. Когда первые лучи света упали в темноту зала, все были пора­жены его красотой. Стены украшали барельефы. На од­ном были изображены мальчи­ки, связанные веревками и держащиеся за руки, их от­правляли в рабство, чтобы сделать воинами. За ними на лошади – турецкий ага с саблей на поясе, дальше был виден караван верблюдов, ко­торые везли много дорогого товара. Следом шли лошади, волы, люди. Караван сопро­вождался вооруженными ту­рецкими солдатами.
На противоположной стене была изображена та же карти­на разграбления. Связанные веревками, девочки и дети шагали под ударами сабель в рабство. Направление карава­ну указывал тот же турецкий военачальник.
Стена в глубине зала, каза­лось, была закрыта красивым темным материалом, на кото­ром выделялись павлиньи хво­сты. При пристальном рас­смотрении выяснилось, что все это нарисовано на каменной стене, имеющей в некоторых местах щели. На большом пьедестале, похожем на каменную тумбу, стояла статуя из желтого воска, почти прозрачная. В руках у нее был большой ключ. На плита играю щая роль крышки с надписью, в которой упоминалось имя Манука, служившего государствен ным советником при Российской империи в 1814 году. Надписи были сделаны на четырех языках: турецком, армянском, русском, немецком. Две толстые цепи – одна выходила из тумбы, другая прикрепленная к крышке – были соединены большим замком, ключ к которому статуя держала в руках. Никто из присутствовавших не трогал замок или ключ. На дворе стоял 1918 год. Лицеисты разошлись, так и не узнав, хранился ли клад в глубине галереи, вырезанной в камне.
После освобождения Кишинева в 1944 году было вновь сделано обследование катакомб, но там не осталось никаких следов статуй из воска, барелье­фов и каменной тумбы, закрытой цепями на замок».
Конечно, подземелья существуют, они периоди­чески напоминают нам о себе – значит, не хотят, чтобы о них забывали. Очень хочется, чтобы эта публикация послужила толчком к их поиску и глубокому изучению.